«Не ожидаю новых серьезных игроков на страховом рынке»

Гендиректор «Росгосстраха» рассказывает, каким страховым компаниям можно доверять и почему
Евгений Разумный / Ведомости

«Росгосстрах» – страховая компания с непростой судьбой. За 100 лет своего существования она успела побывать сначала государственной, затем стать частной, а в 2017 г. ее вновь национализировали. Государственным «Росгосстрах» стал тогда не по своей воле – при его бывшем владельце Даниле Хачатурове компания терпела миллиардные убытки в ОСАГО, Хачатуров для решения проблем хотел сделать с теперь уже бывшим владельцем банка «Открытие» Вадимом Беляевым крупнейшую частную финансовую группу. И буквально в тот же месяц, когда Хачатуров с Беляевым подписали сделку, «Открытие», у которого тоже обнаружились проблемы, забрал на санацию ЦБ, а вместе с ним и «Росгосстрах».

Нынешний гендиректор «Росгосстраха» Геннадий Гальперин занял свой пост после того, как под руководством антикризисного менеджера Николауса Фрая компания преодолела убыточность в ОСАГО и заработала первую за долгие годы прибыль. В своем первом интервью газете «Ведомости» Гальперин объясняет, почему ОСАГО должно оставаться обязательным видом страхования, где точки роста страхового рынка и в чем ошибки российских страховых стартапов.

– Тема, которая сейчас интересует рынок, – продажа «ФК Открытие» (в том числе, возможно, через IPO), а соответственно, и продажа «Росгосстраха». Сколько вы получили заявок от потенциальных интересантов? Из каких сфер?

– Это вопрос в большей степени к нашему акционеру. Могу сказать только, что интерес к «Росгосстраху» есть.

– Когда говорят о стоимости банка, обычно смотрят на размер собственных средств. А как оцениваются страховые компании? Сколько стоит «Росгосстрах»?

– Есть разные методики расчета стоимости страховой компании. В свое время это был коэффициент сборов на рынке: когда они растут, это благоприятно сказывается на стоимости. Инвесторы, однако, уже отошли от этой системы и сейчас чаще используют агрегированный показатель, который базируется в том числе на капитале компании, выплатах, дивидендной политике, стратегии и проч. По «Росгосстраху» стоимость компании еще не обсуждается. Думаю, что определять ее будет Банк России с учетом его инвестиций в группу «Открытие».

– Как вы считаете, надо ли «Росгосстрах» продавать отдельно от «Открытия», с учетом того что вы же продаете через банк полисы? Какие могут быть здесь сложности?

– На банки группы в объеме премий приходится 20% продаж страховок «Росгосстраха». Но даже если допустить, что «Росгосстрах» продадут отдельно, у нас маржинальный и сбалансированный с точки зрения продуктов и каналов продаж портфель, широкая сеть нестраховых партнеров. Мы всегда смотрели вдаль и ориентировались на диверсификацию.

– Если «Росгосстрах» будут продавать отдельно, то в какой форме? Так же как «Открытие», IPO, или же сразу покупка контроля каким-то крупным инвестором?

– Это, конечно, вопрос к тем, кто продает. Может быть и так и так. Пока, как мы видим из высказываний [председателя ЦБ] Эльвиры Набиуллиной, в приоритете продать группу «Открытие» на IPO.

Но [что касается «Росгосстраха»], думаю, на рынке точно есть игроки, которые могут позволить себе купить и крупный пакет сразу.

– «Росгосстрах» ведет масштабные судебные разбирательства против бывших компаний из периметра группы, заведено уголовное дело на бывшее руководство, год назад «Росгосстрах» подал в Лос-Анджелесе иск к своему бывшему собственнику Данилу Хачатурову на $200 млн. Расскажите, что сейчас происходит?

– У нас идет несколько судебных процессов. Мы оспариваем ряд решений бывших собственников перед сменой акционера в 2017 г. Они доходят до высшей инстанции, потом возвращаются на новое рассмотрение. Например, позицию нашей компании в ряде споров поддержали Верховный суд и Федеральная антимонопольная служба, которая признала, что агентские договоры по страхованию жизни, заключенные перед сменой собственников, нарушают законодательство, и предписала устранить нарушения. Судебные решения, которые нас не устраивают, мы обжалуем. Сегодня тяжело сказать, чем и когда закончатся споры. Я надеюсь, что в ближайшие, может быть, год-два. Понятно, что защита интересов компании, в том числе в судах, – неотъемлемая часть нашего бизнеса. Но все же топ-менеджмент «Росгосстраха» главным образом сосредоточен на эффективности работы компании в соответствии с целями, которые согласованы с акционерами, с советом директоров.

Вы видите 17% этого материала
Подпишитесь, чтобы дочитать статью и получить полный доступ к другим закрытым материалам