Кино, которое снял Ларс: семь главных фильмов фон Триера
Как датский режиссер пересобрал правила современного авторского кинематографа30 апреля исполняется 70 лет Ларсу фон Триеру – режиссеру, чьи работы десятилетиями формируют повестку мирового авторского кинематографа. Основатель авангардного движения «Догма 95», многократный лауреат Каннского фестиваля, он с ранних лет превратил собственную борьбу с фобиями и депрессией в уникальный постановочный метод. К юбилею мастера «Ведомости. Город» отобрал семь ключевых картин, которые обозначили поворотные точки в его биографии и уже вошли в историю мирового кинематографа.
«Рассекая волны» (Breaking the Waves, 1996)
Первый громкий международный успех пришел к фон Триеру именно с этой драмой, открывшей его знаменитую трилогию «Золотое сердце». Проект изначально задумывался как история о безусловной жертвенности, вдохновленная детской книгой. Продюсеры долго не могли найти исполнительницу главной роли, пока не утвердили дебютантку Эмили Уотсон; ее работа, потребовавшая предельной эмоциональной отдачи, принесла картине особое признание критиков.
Сюжет разворачивается в суровой шотландской общине 1970-х: наивная Бесс вступает в брак с нефтяником Яном. После тяжелой производственной травмы мужа героиня решается на отчаянные поступки, трактуя их как божественную волю. Фильм шокировал тогдашнюю публику откровенным смешением эротики и религиозного контекста.
Триер применил здесь ручную камеру и рваный монтаж, создав эффект документального наблюдения за личной трагедией. Техника съемки предвосхитила манифест «Догмы 95», а гран-при Каннского фестиваля мгновенно превратил режиссера в главную фигуру европейского арт-мейнстрима. Лента также задала фирменную стилистику позднего Триера: разделение на главы с музыкальными паузами и нарочитое разрушение «глянцевой» картинки.
«Идиоты» (Idioterne, 1998)
Эта картина стала официальным манифестом нового направления: Триер и его единомышленники провозгласили свод правил «Догма 95», призывавший к аскетизму в кинопроизводстве. Съемки велись исключительно на натуре, без искусственного света и декораций, на ручную цифровую камеру. Сюжет посвящен группе маргиналов-интеллектуалов, которые симулируют умственную отсталость, чтобы спровоцировать общество и найти собственную «внутреннюю идиотию».
Продюсеры осознанно шли на репутационные риски, понимая, что откровенные сцены вызовут скандал уже на стадии получения прокатного удостоверения. На Каннском фестивале 1998 г. лента действительно разделила зал на яростных противников и апологетов новой эстетики. Проект не собрал огромную кассу, но все же окупился – и все благодаря зрителям, ценящим артхаусный кинематограф.
«Танцующая в темноте» (Dancer in the Dark, 2000)
Эта музыкальная драма принесла режиссеру «Золотую пальмовую ветвь» и статус одного из самых коммерчески успешных европейских постановщиков своего времени. Главную роль иммигрантки Сельмы, теряющей зрение и спасающей сына, исполнила исландская певица Бьорк, для которой этот опыт стал первым и последним в большом игровом кино. Производственный процесс сопровождался острым конфликтом между режиссером и исполнительницей: Бьорк позже заявляла, что во время съемок она была на грани нервного срыва. Музыкальная концепция была построена на столкновении бытовых производственных шумов и сложных симфонических аранжировок.
Каннский триумф, однако, сопровождался очередным скандалом: часть зрителей покидала зал во время финальной сцены, не выдерживая эмоционального прессинга. Песни, написанные Бьорк для фильма, вошли в отдельный альбом и получили номинацию на премию «Оскар». Критики спорили, было ли физическое и моральное истощение актрисы этически допустимой платой за художественный результат. Тем не менее именно эта лента позволила режиссеру выйти из категории европейского артхауса и выпускать свои последующие проекты на американском кинорынке.
«Догвилль» (Dogville, 2003)
С этой работы началось самое радикальное сценографическое высказывание позднего Триера: действие разворачивается в павильоне, где стены домов заменены нанесенной на пол белой разметкой. Концепция «театра без декораций» позволила многократно сократить накладные расходы и сосредоточить бюджет на звездном актерском составе. Николь Кидман, согласившаяся на главную роль вскоре после «Мулен Ружа», работала за существенно сниженный гонорар, мотивируя это желанием участвовать в смелом эксперименте. Сюжет исследует темную сторону человеческой природы: жители маленького городка, приютившие беглянку Грейс, постепенно превращают ее в объект травли и насилия.
Драматургия «Догвилля» остается одной из самых изучаемых в сценарных мастерских, а финал до сих пор порождает диаметрально противоположные этические интерпретации. При этом прокатчики ожидали холодного приема из-за нестандартного визуального решения, однако фильм собрал кассу, сопоставимую с традиционными драмами, и укрепил режиссерский статус Триера как концептуалиста.
«Меланхолия» (Melancholia, 2011)
Фантастическая драма о конце света, предваренная личным опытом тяжелой депрессии режиссера, стала одной из вершин его зрелого периода. Визуальный ряд, вдохновленный живописью прерафаэлитов, построен на медленном приближении огромной планеты-убийцы к Земле. Консультанты по астрофизике подтверждали научную несостоятельность сценария, однако Триер настаивал на том, что метафора краха цивилизации важнее фактологической точности.
На пресс-конференции в Каннах режиссер допустил неоднозначные высказывания о нацизме, из-за чего фестиваль немедленно объявил его персоной нон грата. Картина все же осталась в конкурсе, а Кирстен Данст, сыгравшая в ней, получила приз за лучшую женскую роль. Операторская работа Мануэля Альберто Кларо также получила высшие оценки, критики отметили сочетание сверхзамедленной съемки пролога с нервной ручной камерой в финале.
Этот скандал парадоксальным образом подстегнул мировой интерес: сборы превысили бюджет фильма в два раза. «Меланхолия» стала мощным высказыванием о том, что человек с острым психическим расстройством способен принимать неизбежность катастрофы гораздо адекватнее, чем условно здоровое окружение. Именно эта картина наиболее полно отражает философию режиссера, согласно которой красота и распад неразрывно связаны. Спустя годы сам Триер столкнулся с тяжелым нейродегенеративным заболеванием.
«Нимфоманка» (Nymphomaniac, 2013)
«Нимфоманка» – масштабная дилогия, которую сам режиссер называл «исследованием женской сексуальности как экзистенциальной зависимости». Прокатная стратегия предполагала выпуск двух полнометражных томов с интервалом в несколько месяцев, а затем – режиссерской версии продолжительностью почти пять с половиной часов. Главную героиню Джо в молодости и зрелости сыграли Стейси Мартин и Шарлотта Генсбур, а роль ее интеллектуального собеседника Селигмана исполнил Стеллан Скарсгард.
На этапе постпродакшна широко обсуждалось использование цифровых технологий в откровенных сценах: лица актеров предполагалось совместить с телами порнодублеров. Маркетинговая кампания также запомнилась провокационными постерами с изображениями актеров в момент оргазма. В Каннах ленту не взяли в основной конкурс, но она стала событием параллельных программ и собрала противоречивые отзывы. Критики разошлись в оценках: одни увидели в многочасовом повествовании глубокий анализ подавленных желаний, другие – затянувшуюся провокацию.
«Дом, который построил Джек» (The House That Jack Built, 2018)
«Дом, который построил Джек» – история о серийном убийце, снятая в период, когда режиссер, по его же словам, переживал очередной виток депрессии. Центрального персонажа, инженера-социопата Джека, воплотил Мэтт Диллон, для которого эта роль стала одной из самых ярких в карьере. Сценарий разделен на пять инцидентов, каждый из которых фиксирует эволюцию убийцы от случайного преступления к эстетизированному насилию. Закадровые диалоги Джека с таинственным Вергилием (Бруно Ганц) отсылают к «Божественной комедии» и задают философскую рамку повествованию.
Лента построена как ретроспективная исповедь и завершается визионерской сценой в аду. Премьера в Каннах спровоцировала массовый уход зрителей из зала: как писала пресса, свыше ста человек покинули премьерный показ из-за крайне жестоких сцен. Тем не менее фестиваль не исключил картину из внеконкурсной программы, а продюсеры отметили всплеск интереса со стороны прокатчиков.