К чему приведут перестановки в МХТ и МХАТ

МХТ им. Чехова в качестве худрука возглавил Константин Хабенский, гендиректором во МХАТ им. Горького назначили Владимира Кехмана. Резкие кадровые перестановки выявили проблемы не двух конкретных художественных коллективов, а всего театрального мира.

Еще в 2019 г. посещаемость театров росла. Согласно официальной статистике Министерства культуры РФ, c 2012 г. она увеличилась на 38%. Речь шла не только о драматическом театре, исходили из общих показателей. После бума начала 2000-х, когда некоторые спектакли гремели, вызывали ожесточенные споры, влияние театра начало снижаться. Хотя на цифрах до определенной поры это не отражалось. Люди по инерции продолжали ходить на спектакли. Сейчас массовый интерес театр вызывает, только когда случается скандал.

Конечно, в условиях ограничений и QR-кодов говорить о продаже билетов, кассовом успехе и количестве зрителей в театре неловко. Скорее нужно думать о принципах работы всей театральной системы. Отлаживать механизмы в трудных условиях, чтобы не пришлось воевать в мирное время. Но пример двух художественных театров показателен.

Два мира

В МХТ им. Чехова вернули «Идеального мужа» Константина Богомолова. Спектакль, выдержавший за восемь лет существования 150 показов, был снят с репертуара в начале текущего сезона прежним руководством театра. Во МХАТе пытаются уговорить вернуться «старую актрису на роль жены Достоевского». Владимир Кехман в интервью «Известиям» прямо заявил, что ставит главной целью ближайшего времени возвращение в театр Татьяны Дорониной.

Репертуарными планами Кехман не спешит делиться, поиски худрука взамен уволенного Эдуарда Боякова начнутся только в январе 2022 г. Дива театра времен Боякова Ольга Бузова грозит МХАТу судом за якобы невыплату полумиллионного гонорара.

Что касается Константина Хабенского, то ситуация выглядит значительно менее скандальной. Новоиспеченный худрук обещал в середине ноября публично рассказать о планах МХТ им. Чехова. Он встретился как со старшей частью труппы, так и с молодыми ее представителями. Очевидно, коллектив его поддерживает. «Я почувствовал ветер свободы, что для нашего театра важно, и радость от будущей работы, – заявил актер Данил Стеклов на официальном сайте МХТ. – Хабенский предложил каждому из нас написать свои творческие идеи и заверил, что все пожелания будут рассмотрены». «Мне понравилось, что Константин Юрьевич говорил о конкретных вещах – и говорил на равных, как руководитель, открытый к диалогу», – поддержала коллегу Софья Евстигнеева.

Хабенскому в любом случае придется приложить титанические усилия, чтобы Художественный театр ему по-настоящему подчинился. Хотя известно, что дополнительный бюджет для спектакля «Враки, или Завещание барона Мюнхгаузена», где Хабенский играет главную роль, во многом удалось привлечь благодаря громкому имени артиста.

В условиях конкуренции

После спорной выходки Кехмана со снятием со стены портрета экс-худрука Боякова и тиражированием видео этой акции в сети найти нового художественного руководителя или главного режиссера будет нелегко. Ресурсы потребуются гигантские. А МХАТ только что лишился попечительского совета во главе с коммерческим директором Уральской горно-металлургической компании (УГМК) Игорем Кудряшкиным. В заявлении, распространенном УГМК, говорится, что в период 2020–2021 гг. совет инвестировал в театр 150 млн руб.

Пока непонятно, есть ли у Кехмана равнозначная замена. Но он заявил в интервью «РИА Новости» о значительных сокращениях нетворческой части коллектива. Трудно представить, кто рискнет прийти во МХАТ им. Горького в нынешней ситуации в качестве худрука. Что будет, если кандидатура так и не найдется? Рискнет ли Кехман пригласить иностранного режиссера?

В прошлом Кехман занимал должность гендиректора Михайловского театра и директора Новосибирского театра оперы и балета. В музыкальном мире к призванию варягов как на центральные партии, так и на руководящие позиции относятся терпимо: в том же Михайловском должность художественного руководителя балета занимает испанец Начо Дуато. Но в драматическом театре это станет прецедентом. Худруки театров Вахтангова и Маяковского – Римас Туминас и Миндаугас Карбаускис не в счет, так как являются воспитанниками и представителями русской театральной школы.

Есть предпосылки к тому, что здание на Тверском бульваре превратится в гастрольную площадку, ведь на огромный зал в 1300 мест не один год точили зубы маститые продюсеры различных фестивалей. В таком случае это будет рассмотрено как очередное поражение классического репертуарного театра.

От того, какие пути выберут два МХАТа, может зависеть и то, по какому принципу будет выстраиваться театральная система в целом. Но есть вопросы, ответы на которые нужно продумывать уже сейчас. Например, как вернуть театру массового зрителя и яркий живой процесс. Когда говорят не об отдельных успехах, не о конкретном спектакле конкретного режиссера, когда публике действительно есть из чего выбирать. Если одни и те же режиссеры ставят сразу в нескольких театрах, стирается лицо институций. На данный момент спектакли, к примеру, Дмитрия Крымова можно увидеть более чем в пяти театрах – МХТ им. Чехова, Театре им. Пушкина, Театре наций, Театре Фоменко, Школе современной пьесы, Музее Москвы и готовится постановка в «Современнике». Какая зрителю разница, как называется театр, чье имя он носит, если он идет на Крымова?

Чтобы вновь забурлила жизнь в репертуарном театре, необходимо возродить творческую конкуренцию (пусть будет много и разного), о которой все забыли, как это ни странно для капиталистического строя. О капитализме вспоминают, только когда нужно объяснить заоблачные цены на билеты. Например, стоимость билета на популярный спектакль «Горбачев» в Театре наций в официальной кассе доходит до 23 000 руб.

Для появления конкуренции театральную систему нужно отладить. Чтобы появилась энергия, без которой театр мертв. Для того чтобы электрическая цепь работала, нужно, чтобы нигде не замыкало, чтобы на каждом участке был ток. И тут вопрос в проводниках – худруках и директорах. Если директора и худрука замыкает друг на друге и они постоянно выясняют отношения, получится дым вместо тока.

Министерство культуры, которое в нашей системе выделяет основные деньги и, в принципе, является продюсером, было вынуждено примерить на себя роль электрика. Так как с ремонтом запоздали на несколько лет, пришлось действовать не в самое лучшее время, искать проводников, менять их местами, создавать конфигурацию, при которой энергия пойдет.

Создается впечатление, что систему будут выстраивать гибридную: от режиссерского (авторского) театра никто не откажется, но основную ставку сделают на менеджеров, или, говоря на западный манер, интендантов. Особенно это касается крупных театров с несколькими сценами. Здесь в первую очередь потребуются эффективные театральные (и это слово здесь крайне важно) менеджеры, а уж им придется искать ярких проводников идей – режиссеров.

Хороший пример грамотного управления – Театр им. Вахтангова. Не случайно именно на его базе появился Фестиваль театральных менеджеров. То, что произошло в МХТ с Сергеем Женовачом, как раз показало, что не каждый хороший режиссер может выступать руководителем крупного учреждения.

Существует и финансовый аспект. Сейчас с обывательской точки зрения финансирование театров смотрится странно. Государственное бюджетное учреждение, зарабатывающее деньги и привлекающее спонсоров, – интересный игрок капиталистической экономики.

Согласно рейтингу самых богатых театров России, опубликованному Forbes, в 2019 г. доля бюджетного финансирования МХТ им. Чехова составляла 48,9%, Малого театра – 47,5%, Российского академического молодежного – 51,1%, Студии театрального искусства – 66,7%, Театра им. Е. Вахтангова – 43,6%, Театра наций – 47,5%. По данным «Известий», в 2020 г., чтобы компенсировать упавшие из-за пандемии доходы бюджетных учреждений культуры, правительство выделило 3,8 млрд руб. Должно ли государство при таком объеме финансирования влиять на ценовую политику театров? Вопрос спорный. Однако хотелось бы, чтобы правила, по которым формируется стоимость билетов, стали понятными – и руководителям культурных учреждений, и зрителям. Сегодня сложилась ситуация, когда в столице множество художественных театров и ни одного общедоступного.