Дом Пашкова: почему он повернут «спиной» к Кремлю, как его хозяин судился с соседкой и хитро избежал разорения

«Потайные двери Москвы. Старинные особняки и их истории» – книга с таким названием вышла в издательстве АСТ. Ее автор, журналист, блогер и волонтер Мосгорнаследия Яна Сорока как будто проводит читателей по парадным залам знаменитых особняков и дворцов – и рассказывает, в каком из них некий князь украл бриллианты своей жены, для чего крепостным актерам секретная лестница и какой дворец ненавидела Екатерина Вторая. «Ведомости. Город» публикует рассказ о мифах и легендах Дома Пашкова – роскошного белоснежного дворца на холме напротив Кремля.

«На обширном холме возвышается волшебный замок. В глубине видишь дворец. Два входа ведут в верхний этаж и на просторную вышку в куполе, с которой открывается прелестнейший вид на Москву», — так в конце XVIII века восторгался домом Пашкова немецкий путешественник Иоганн Рихтер. 

И его восхищение разделяли москвичи. У ограды великолепного дворца на Моховой улице собирались любопытные — посмотреть не только на волшебный замок, но и на его диковинный сад. Представьте, там важно расхаживали пестрые павлины, гордо вытягивали шеи китайские гуси, горланили попугаи в клетках. «Прильнешь к железной решетке, глазеешь и любуешься», — вспоминал свое детство у дома Пашкова поэт Петр Вяземский. 

Замок, будто из сказки про тридевятое царство, тридесятое государство, выстроил прямо напротив Кремля капитан-поручик в отставке Петр Пашков. Откуда у офицера лейб-гвардии Семеновского полка взялись деньги на такой царский размах? 

Дело в том, что Петр Пашков был еще и богатым помещиком. Его отец, Егор Пашков, сделал головокружительную карьеру: служил денщиком у Петра Первого и дорос до губернатора сначала Воронежа, потом Астрахани, а поэтому оставил сыну неплохое состояние, а тот его увеличил. Современники отзывались о Петре Пашкове нелестно — ростовщик, поставщик водки в казну, скупщик недвижимости, да еще и алчный. Сам же Пашков о себе говорил, что никогда ни в чем не нуждался и не брал в долг. 

В 1784 году, когда Пашкову было 63 года, он купил ветхий дом под снос, присоединил к нему соседние участки на Ваганьковском холме и задумал возвести роскошную усадьбу с английским садом. Чтобы под окнами росли экзотические деревья, чтобы в прудах плавали заморские птицы, чтобы били фонтаны, чтобы в саду играли музыканты, а актеры разыгрывали сцены — благо, у Пашкова было немало крепостных. 

Кто исполнил его желание и построил настоящую жемчужину московской архитектуры, так и остается загадкой — семейный архив Пашковых сгорел в пожаре 1812 года. Однако искусствоведы считают, что создать такой оригинальный, изящный и гармоничный дворец мог только один архитектор — Василий Баженов. По легенде, Петр Пашков приехал в богатом экипаже на стройку в Царицыно, где тогда работал Василий Баженов. Архитектор испытывал финансовые трудности, поэтому согласился на приглашение состоятельного заказчика. Через год Баженова ждала царицынская катастрофа — императрице Екатерине Второй не понравился построенный им дворец, и архитектор попал в опалу. Отсюда появилась и другая легенда, будто обиженный Баженов развернул дом Пашкова «спиной» к Кремлю. Парадный вход действительно не с Моховой улицы, а с тихого Староваганьковского переулка позади здания. Но у этого простое объяснение: со стороны Кремля холм слишком крутой, чтобы могли заехать кареты, поэтому вместо входа архитектор разбил там сад. 

Давайте попробуем разгадать и другие задумки архитектора. Главный дом и два флигеля он поставил в одну линию параллельно кремлевской стене и соединил их галереями в единый ансамбль. Такой прием зрительно увеличил усадьбу: она выглядит эффектной и грандиозной, хотя на самом деле невелика по размерам. Обратите внимание на первый этаж: архитектор сделал высокий цоколь и приподнял здание, что тоже неспроста. Это создает впечатление торжественности и помпезности, и так дом заметнее издалека. А еще он использовал редкий прием — рассчитал цоколь портика на шесть колонн, а поставил четыре: две по бокам заменил на скульптуры. Поэтому дом нарядный, хотя у него скромный декор. Гениально, правда? 

А теперь добавьте на дом Пашкова, как вишенку на торт, круглый бельведер, то есть беседку, и получится искусный, ни на что не похожий образец московского классицизма. Сложно поверить, что этот шедевр построили так быстро — за два строительных сезона. 

Но не успел Пашков заехать в свой волшебный замок, как сказочке пришел конец. Случилось несчастье, да еще и в тройном размере: огромный штраф, болезнь и судебные тяжбы с соседкой. Московская казенная палата предъявила ему взыскание за винные поставки, что его практически разорило. Неизвестно, чем ловкий делец Пашков провинился, но, вероятно, из-за этого с ним и произошел параличный удар. Как говорится, беда не приходит одна. Врачи его вылечили, но с тех пор его возили в коляске. Однако находчивый Пашков придумал, что делать со злополучным штрафом. Детей у него не было, поэтому он завещал дворец двоюродному брату Александру с тем условием, чтобы тот выплачивал долги — будущие в том числе. Александр был всего на тринадцать лет младше, так что Петр мог его и пережить. Так Пашков убивал сразу двух зайцев: и долги закрывал, и жил припеваючи, как за каменной стеной. 

Для Александра такая сделка тоже была выгодной. Коллежский асессор, он удачно женился на дочери уральского промышленника Дарье Мясниковой и получил солидное приданое, а поэтому заплатить казенной палате для него было сущим пустяком. Взамен он получал щедрое наследство, что не помешало бы его пятерым детям. 

А вот судебные разбирательства с соседкой тянулись десять лет. Рядом жила Аграфена Татищева, невестка известного историка. Когда Пашков возводил ограду вдоль Моховой улицы, она заявила, что он захватил ее участок земли. А для убедительности нашла предлог и пожаловалась в суд еще и на высокие ели в саду Пашкова — они закрывали окна ее дома от солнечного света. Пашков тут же срубил ели, а отдавать участок отказался. Так и судились они из года в год, пока не заключили сделку. Сколько запросила Аграфена Татищева за спорную землю, остается тайной. 

После смерти Петра Пашкова дом по завещанию перешел к его двоюродному брату. Александр Пашков тоже любил редких птиц, и при нем в прудах плавали еще и черные лебеди чуть ли не из Австралии, как рассказывали его современники. 

Дворец сильно пострадал в пожаре 1812 года, от его богатых интерьеров остались только чугунные лестницы. Бельведер разрушился, упала статуя, которая его венчала, обвалился и герб Пашкова. Беседку потом восстановили, правда уже без статуи, без герба и с другим рисунком лепнины и колонн. 

При сыне Александра Пашкова, бригадире Алексее, карета превратилась в тыкву — волшебный замок пришел в упадок. Сад зарос травой, по нему больше не гуляли ни павлины, ни гуси, пруды высохли, а за решетку больше никто не заглядывал — там видели разве что развалины с заколоченными окнами. Так дом и стоял, пока в 1839 году дочь Алексея Дарья Полтавцева не продала его. Сначала здесь разместили Московский дворянский институт, затем мужскую гимназию. А в 1862 году открыли Румянцевский музей — первый публичный музей Москвы с библиотекой на основе богатой коллекции графа Николая Румянцева. После революции все некнижные коллекции передали в другие музеи, а в Доме Пашкова оставили только библиотеку — в 1925 году ей присвоили имя Владимира Ленина. Через два года объявили конкурс на строительство нового корпуса библиотеки по соседству, на углу с Воздвиженкой. Сейчас это главное здание Российской государственной библиотеки, а дом Пашкова по-прежнему занимают ее отделы. Интерьеры дома восстановили в духе времен Румянцевского музея, а вот фасад выглядит так, как задумывал его гениальный архитектор в конце XVIII века. До сих пор это одно из самых красивых зданий в Москве.