Корейский феномен. Как уживаются Netflix и рынок азиатских телесериалов

Осенью 2021 г. сериал от Netflix «Игра в кальмара» побил рекорд платформы: за 28 дней его посмотрели 111 млн пользователей. Российские критики активно пытались объяснить феномен, а соцсети бурлили мемами. В 2022 г. стриминг планирует удвоить объем корейского контента – выпустить 25 фильмов и сериалов. 

Развитие индустрии

Дорама (dorama – японское слово «драма») – общее название для азиатских телевизионных сериалов, переживших расцвет в начале 1990-х. Корейские дорамы пользовались популярностью в Китае и Японии, но в отличие от полнометражного кино не интересовали кинокритиков. Критики с 1970-х гг. следили за волной нового азиатского кино, которая через Китай, Гонконг и Тайвань пришла в Южную Корею. Ее главные режиссеры – Ким Ки Дук («Остров», 2000) и Пак Чхан Ук («Олдбой», 2006) удивили мир жестокими сценами убийств, остатки которых можно увидеть в «Паразитах» (2019) Пон Чжун Хо.

Ориентированные на телевидение дорамы жестко цензурируются (никаких жестокостей, ЛГБТК+ персон, голых тел и секса). Их популярность оставалась бы региональной, если бы не стриминг Viki, созданный в 2007 г. Онлайн-сервис предоставляет шоу в дубляже и с субтитрами и позволяет зрителям добавлять свои дорожки. Так популярные дорамы начали проникать в другие страны. Например, в США их аудитория к 2014 г. составила 18 млн зрителей. В России одним из первых корейские дорамы начал закупать онлайн-стриминг ivi (первый проект появился в 2016 г.). Netflix корейские сериалы заинтересовали в 2018 г., когда компания Warner Bros. закрыла свой специализирующийся на корейской продукции стриминг DramaFever. Netflix соответствует запросам аудитории, предпочитающей дубляж, а не оригиналы с субтитрами.

Тренд на Южную Корею

Вряд ли девять лет назад, когда трек Gangam Style от корейского рэпера PSY стал самым просматриваемым видео YouTube, кто-то мог подумать, что корейская поп-музыка (кратко – к-поп) захватит мир. PSY не повезло, что его хит не завирусился во время власти TikTok над музыкальной индустрией, зато он стал первопроходцем. Суперпопулярная группа BTS впервые дебютировала в американском шоу в 2017 г. и сейчас является непременным участником престижных премий. Их номинируют, но редко дают главные награды. Можно долго спекулировать о причинах поражений к-поп групп, эксплуатацию их популярности объяснять неимоверным падением рейтингов, но американский чарт Billboard четко показывает интерес к группе. Успех BTS (и подобных им) объясняется просто: красивые исполнители, «сделанные» пластическими операциями, очень хорошо танцуют под трендовые биты. Тексты имеют третьестепенное значение для слушателя, группа была популярна в США и до первого полностью англоязычного трека Dynamite. 

По доступности восприятия корейские дорамы напоминают музыку, но с небольшим отличием: они требуют перевода, который с легкостью предоставляет Netflix. Параллельно с музыкой остальной мир заинтересовался всей корейской культурой: на YouTube стали популярны мукбанги (mukbang), а корейскую косметику теперь легко найти в парфюмерных сетях. Это отражается на восприятии чужой культуры, которая с помощью маленьких деталей становится своей. Такое раньше произошло с английским языком, он интегрировался в русский и уже не привлекает внимания на этикетках продуктов в магазине.

Устройство корейских дорам

Классическая дорама состоит из одного сезона, 16 или 24 эпизодов, длящихся 50+ минут. Сейчас положение меняется благодаря Netflix, как отмечает доктор Чжин Тал-Ен в материале журнала Elle: «Многие корейцы начали смотреть Netflix и так узнали о сезонной системе выпуска». Ограничение в один сезон позволяет сериалу быть компактным, сценаристам – заранее продумывать линии персонажей, а актерам – развивать карьеру, будучи свободными от популярных франшиз. Такая ситуация устраивает быстро развивающийся локальный рынок, где большая часть бюджета уходит на звезд-актеров, постоянно меняющих проекты. 

Компании Netflix проще покупать права на мировой показ уже готовых сериалов, чем самой курировать производство. Эта тактика отличается от подхода компании к японской анимации, где она либо достигает успеха, либо с треском проваливается. Так, аниме студии Science Saru Devilman: Crybaby (2018) было эксклюзивно для платформы, она усилила ЛГБТК+ аспект сюжета и так завоевала сердца зрителей – аниме «Нео Йоко» (2017–2018) с Джейденом Смитом и Джудом Лоу получило смешанные отзывы, издание The Hollywood Reporter назвало проект почти пародийным. Поэтому, скорее всего, Netflix будет прощупывать почву на своих оriginals-сериалах, чтобы просить корейских коллег внести какие-либо изменения. Большим экспериментом станет продолжение «Игры в кальмара», создатели которой не планировали второй сезон, хотя финал сериала открывает множество возможностей. Поскольку из всех персонажей выжил только главный герой Сон Ки Хун (Ли Джон Чжэ), легко будет продолжить его историю, добавив в нее новое «пушечное мясо». Главное, чтобы продолжение вышло в ближайшее время, пока о хите не успели забыть.

Другим камнем преткновения может стать цензура. Корейские дорамы предлагают максимально безопасный просмотр, их истории редко касаются остросоциальных тем. Самый популярный жанр – романтическая комедия с любовным треугольником (например, «Силачка До Бон Сун», 2017), где бедная девушка влюбляется в богатого парня, но на горизонте появляется ее менее обеспеченный лучший друг. Любимое препятствие для персонажей – социальные отличия, когда мать богача предлагает его девушке откупные («Наследники», 2013). Конечно, дорамы могут быть в любом жанре, но они всегда глубоко традиционны. ЛГБТК+ персоны появляются крайне редко, в самых популярных проектах о чьей-то сексуальной ориентации может быть только лишь глупая шутка, не более. Американские либеральные зрители Netflix требуют инклюзивности и могут надавить на компанию. Но в отсутствие больших рисков потерять прибыль Netflix не станет менять эстетику дорам.