История одного здания: Шуховская башня
Как радиобашня на Шаболовке стала инженерным достоянием страны19 марта 1922 г. в эфире впервые прозвучали позывные «Большого Коминтерна» – самой мощной на тот момент радиостанции в мире. Сигнал, разлетевшийся на 10 000 км, шел с вершины ажурной металлической конструкции, которая, казалось, бросала вызов и законам физики, и суровой реальности послереволюционной России. Спроектированная инженером Владимиром Шуховым как чисто утилитарное сооружение, эта башня на долгие десятилетия стала технологической доминантой Москвы и культурным символом, знакомым каждому по заставке «Голубого огонька».
Спустя век после постройки она вновь оказалась в центре внимания: впервые в своей истории башню ждет масштабная реконструкция. О том, как инженерная мысль превратилась в городское достояние и почему грядущий ремонт вызывает споры среди горожан, – в материале «Ведомости. Города».
Мечта о небесах
К 1919 г. молодая Советская республика остро нуждалась в надежной связи. Существовавшая Ходынская радиостанция уже не справлялась с потоком информации, и лично Владимир Ленин потребовал «в чрезвычайно срочном порядке» построить в Москве башню, способную транслировать идеи мировой революции на весь мир. Задача казалась невыполнимой: в разоренной Гражданской войной стране не хватало ни металла, ни квалифицированных кадров, ни даже дров для обогрева рабочих.
Единственным, кто мог решить эту задачу, оказался Владимир Шухов – инженер, которого современники называли «русским да Винчи». К тому моменту за его плечами уже было строительство первого в России нефтепровода, уникальных сводов ГУМа и Киевского вокзала, а также изобретение сетчатых гиперболоидных конструкций. Шухов внес существенный вклад в развитие техники нефтяной промышленности, теплотехники и строительного дела, став автором крекинг-процесса и инновационных топок, отмечает в беседе с «Ведомости. Городом» кандидат исторических наук, доцент Исторического факультета РГГУ Ирина Азерникова. Его метод строительства, при котором прямые стальные балки, перекрещиваясь, образовывали изогнутую и невероятно прочную форму гиперболоида, был революционным, поясняет Азерникова. По легенде, сама идея пришла инженеру при взгляде на перевернутую плетеную корзину для бумаг.
Первоначальный замысел был действительно грандиозен: Шухов предложил возвести башню высотой 350 м – на 26 м выше изобретения Гюстава Эйфеля в Париже. При этом благодаря ажурной конструкции расход металла должен был составить всего 2200 т, что почти в три раза легче французской «конкурентки», весящей 7300 т. Но реальность внесла свои коррективы: металла в стране катастрофически не хватало. Проект пришлось урезать до 148,5 м (с установкой траверс высота достигла 160 м), а вес конструкции сократился до 240 т.
Строительство велось уникальным телескопическим методом: каждую из шести 25-метровых секций собирали на земле внутри уже готовой нижней части, а затем с помощью примитивных лебедок поднимали наверх, наращивая башню без использования дорогостоящих лесов и подъемных кранов. «Прессов для гнутья колец нет... Тросов и блоков нет. Дров для рабочих нет… В конторе холод, писать очень трудно», – отмечал Шухов в своих дневниках (цитата по книге «Первый инженер России» Елены Шуховой).
Возведение башни также не обошлось без трагедии, которая едва не стоила инженеру жизни. Зимой 1922 г. при подъеме четвертой секции трос не выдержал и многотонная металлическая конструкция рухнула вниз, повредив уже готовые ярусы. Трое рабочих погибли, сорвавшись с обледеневших балок. Реакция властей была молниеносной и жестокой: Шухова обвинили во вредительстве и приговорили к расстрелу. Правда, с одной оговоркой: приговор был «условным» и откладывался до полного окончания строительства.
Инженер, чьи сыновья воевали в Белой армии (а самого его новая власть выселила из собственного особняка на Смоленском бульваре), не пал духом. «Башни, котлы и стропила нужны, и мы будем нужны. Мы должны работать и работать независимо от политики», – эта запись в дневнике стала его девизом в дальнейшем (цитата по книге «Первый инженер России» Елены Шуховой). Работы были возобновлены, и 19 марта 1922 г. башня была сдана в эксплуатацию. Приговор отменили, а Шухов получил помилование.
От «Большого Коминтерна» до «Голубого огонька»
С момента запуска Шуховская башня стала техническим символом новой эпохи. Дальность вещания в 10 000 км сделала московскую радиостанцию мощнейшей в мире, превзойдя аналоги в Париже и Нью-Йорке. Уже 17 сентября 1922 г. отсюда прозвучал первый в стране радиоконцерт с музыкой Чайковского и Бородина.
Но подлинная слава пришла к башне в 1939 г., когда с ее вершины началось регулярное телевизионное вещание. 10 марта Московский телецентр на Шаболовке показал документальный фильм об открытии XVIII съезда партии большевиков, и этот день считается рождением советского телевидения. В то время передачи шли всего четыре раза в неделю по два часа, а во всей Москве насчитывалось чуть более сотни телеприемников. Но именно изображение ажурной башни на долгие годы стало эмблемой Центрального телевидения и заставкой таких культовых программ, как новогодний «Голубой огонек».
Шуховская башня неотделима от истории Великой Отечественной войны, города и района, это памятник, который идеально сочетает в себе национальный нарратив и локальную память, поясняет в беседе с «Ведомости. Городом» старший преподаватель РГГУ и коренной житель Шаболовки Григорий Галдилов. Действительно, именно отсюда, с Шаболовки, 9 мая 1945 г. на всю страну прозвучал голос Юрия Левитана, объявивший о Победе. Самой же башне в годы войны пришлось пережить немало: осенью 1941-го, когда немецкие войска подошли к Москве, ее, как и многие стратегические объекты, заминировали. Но взрывать символ столицы не пришлось.
Без срока давности
Уникальность Шуховской башни не только в ее исторической роли, соглашаются эксперты. Башня – настоящий шедевр инженерной мысли, который и по сей день вызывает восхищение у архитекторов всего мира, говорит Азерникова. По ее словам, гиперболические формы, использованные в конструкции, нашли отражение в работах Антонио Гауди, Ле Корбюзье, Оскара Нимейера и Нормана Фостера. Макеты башни регулярно выставляются на престижных архитектурных форумах, а ее изображение украшало логотип выставки «Инженерное искусство» в парижском центре Помпиду, добавляет историк.
При этом важно понимать и масштаб личности самого создателя. Шухов не был «автором одной башни». Он спроектировал и построил около 500 мостов через Оку, Волгу и Енисей, вращающуюся сцену для МХАТа, плавучие ворота сухого дока и даже руководил подъемом наклонившегося минарета медресе Улугбека в Самарканде. Его сетчатые покрытия легли в основу сводов ГУМа и Петровского пассажа.
Несмотря на всю свою прочность и кажущуюся незыблемость, московская башня старела. За все время своего существования она ни разу не проходила капитального ремонта. Как уточняет Азерникова, в разные годы проводились лишь реконструкции, но базовая структура оставалась нетронутой. С конца 1980-х гг. башню перестали красить, она начала ржаветь. В 2002 г. башня окончательно прекратила телевещание, передав эстафету Останкинской телебашне. В 2009 г. Владимир Путин одобрил инициативу Минсвязи о начале реконструкции башни, сообщал тогда «Интерфакс». К 2011 г. было выделено 135 млн руб., хотя финансирование признали недостаточным, а проведенный конкурс – несостоявшимся. Уже тогда эксперты сообщали, что коррозии подверглось большинство из многих тысяч узлов конструкции.
Споры о будущем
В апреле 2026 г. Главгосэкспертиза выдала положительное заключение на проект «сохранения» башни. Замысел предполагает поэлементный демонтаж секций, начиная с верхней, их восстановление и последующую сборку на историческом месте. Внутри на независимом фундаменте появится новый лифт, а на самой башне – смотровые площадки для посетителей.
Но именно детали этого плана вызвали бурную дискуссию. «Коммерсант» со ссылкой на акт историко-культурной экспертизы пишет, что «подлинные материалы» башни не являются «предметом охраны объекта культурного наследия». Это открывает дорогу для замены проржавевших элементов на новые. По оценкам фонда «Шуховская башня», которые приводит газета, объем замены может составить более 40% оригинальных конструкций. Правнук инженера Владимир Шухов, возглавляющий фонд, направил письмо в правительство, выражая опасения, что такой подход приведет к утрате подлинности и превратит памятник в «новодел», уточняет «Коммерсант».
Эксперты и жители Шаболовки призывают властей подойти к ремонту максимально бережно, сохранив как можно больше исторических балок, заклепок и других аутентичных деталей. «На мой взгляд, такие вещи нужно исключительно реставрировать. Печально, когда новодел заменяет аутентичные вещи, а то самое «историческое» уходит в небытие. Реставрация всегда дорогое дело, но именно поэтому мы сохраняем старинные усадьбы, не перестраивая их, реставрируем исторические полотна, а не перерисовываем их», – говорит Галдилов.
При этом конкретные сроки начала и завершения реконструкции на данный момент не называются. В то же время специалисты признают: затягивать с работами нельзя. «Большинство креплений элементов решетки в переходных кольцах ненадежно, высока вероятность их внезапного разрушения», – говорится в экспертизе (цитата по «Коммерсанту»). Решение о разборке, хоть и кажется радикальным, но это может быть единственным способом спасти башню от обрушения.