Линда Лапиньш: «Сокровища скифов» – это «Форсаж» в мире археологии»

На VIII фестивале сериалов «Пилот», который проходил в Иваново 17–21 июня, состоялась премьера первой серии приключенческого проекта «Сокровища скифов» (режиссер Евгений Бедарев), выпущенного при поддержке онлайн-кинотеатра Wink, а также СТС и РЕН ТВ. По сюжету археолог Катя в исполнении Линды Лапиньш едет с сыном в экспедицию на Алтай и оказывается втянута в поиски легендарного золотого пояса скифов. Он обладает мистическими свойствами и дает владельцу неограниченную власть. За артефактом также охотятся бизнесмен Тихомиров (Виталий Кищенко) и черный копатель Саша (Артем Крылов). Героев ждут приключения в Москве и на Алтае – в горах, пещерах, реках.

В интервью «Ведомости. Городу» исполнительница главной женской роли Линда Лапиньш рассказала, каково ей было сниматься в русской версии «Индианы Джонса» и «Лары Крофт», какие трюки она исполняла самостоятельно и почему ей больше нравятся мужские персонажи.

«Москва для меня всегда была городом возможностей» 

 – На самом деле, довольно просто: сценарий не предполагал, что моя героиня будет показана исключительно как археолог. Это только одна из ее граней. Безусловно, «Сокровища скифов» – это приключенческий жанр, персонажи много передвигаются по локациям, ищут сокровища, там много экшена. Но Катя прежде всего ученый, который занимается кабинетной работой: она обучает студентов, читает лекции, делает презентации. Зритель скорее увидит ее как научного сотрудника, нежели как человека, занимающегося раскопками. Кроме того, она мама, и эта тема тоже занимает значительную часть экранного времени.

 – Москва для меня всегда была прежде всего городом возможностей. Я живу в столице 15 лет, приехала сюда с широко открытыми, немного наивными глазами. Мне все было интересно, насыщенная культурная жизнь поражала. Но затем пришло осознание, что если ты хочешь чего-то достичь, то должен крутиться как белка в колесе в режиме 24/7. Из-за этого, к сожалению, остается не так много времени на эту самую культурную жизнь и даже отдых. Ты постоянно работаешь – как в Нью-Йорке, куда все приезжают, чтобы чего-то добиться. Поэтому если ты хочешь что-то получить, страстно этого желаешь, то, скорее всего, на остальные вещи у тебя не останется времени. Приходится жертвовать чем-то.

 – ВДНХ и Останкинский парк очень уважаю! Когда у меня появляется свободная минутка, я стремлюсь туда. Мне нравится там загорать, кататься на велосипеде, гулять пешком, если позволяет время. Практически каждый день хожу по самой территории ВДНХ, очень люблю это место! Оно какое-то родное.

 Впервые приехав в Москву, я шесть лет жила в этой части города. Поначалу часть ВДНХ была на реконструкции и я наблюдала, как парк меняется, становится красивее. Это одно из немногих мест в столице, с которым я росла: можно сказать, что Москва и я вместе прошли такой путь преображения. С этим парком у меня многое связано – влюбленности, свидания, расставания, но я сохранила теплые ассоциации с ним. Так что как будто что-то от москвички уже во мне есть.

«На съемках приходилось кричать от страха»

 – Такой подход, я думаю, абсолютно применим! Конечно же, Москва – индустриальный город, в столице мы все чего-то добиваемся, достигаем. Я сужу по себе и опыту своих друзей, знакомых – в моем кругу общения нет ни одного человека, который бы ехал в город отдыхать. Естественно, все стремятся отдыхать на природе. Мне кажется, сейчас возник важный тренд на «заземление». Я сама очень люблю природу, горы, море и песок. Когда находишься среди них, то чувствуешь слияние с чем-то великим, вечным. И понимаешь, что ты – маленькая песчинка, есть нечто большее, чем ты и твои страдания, какие-то недовольства или вечные поиски счастья, карьеры, материального благополучия. 

 – Любопытно, что все эти сферы переплетаются друг с другом. Сокровища Катя вынуждена искать как раз потому, что у нее произошла драма в личной жизни: ее шантажируют здоровьем близкого человека и заставляют искать этот артефакт. При этом она, как любой настоящий научный сотрудник, историк, против того, чтобы редкие находки продавали в частные руки или использовали в личных целях. По ее мнению, их надо выставлять в музее – и это противоречие добавляет интригу в сюжет. Драматическая составляющая показана в стиле экшена – это почти как «Форсаж» в мире археологии, за ней интересно наблюдать. Поэтому такой симбиоз смысловых линий мне был особенно интересен.

 – Честно говоря, я не вижу прямого сходства, потому что в моем представлении научный мир основан на фактах, не на теории. А в актерской профессии ты можешь копать вглубь, вбок и куда угодно. Тебе никто никогда не скажет, что твой персонаж только такой и никакой больше. Актер сам наделяет его качествами, придумывает черты характера, историю. Научный мир, мне кажется, гораздо более предметный.

– Я очень люблю самостоятельно исполнять трюки, если позволяют продюсеры. В одной из сцен был момент, когда Катя проваливается сквозь пол и висит над острыми кольями. Для таких сцен актера подвешивают на специальной конструкции – крепления располагаются под мышками, под бедрами. В целом это понятный трюк, но, когда падаешь с высоты, вся эта конструкция врезается в твое тело. Я попробовала сделать сцену самостоятельно, но на репетиции поняла, что наверняка сломаю себе ребра, и отказалась выполнять сам прыжок. Но уже после съемок прыжка я сама висела над этими кольями и это было жутко! Со стороны, на расстоянии ты видишь, что до кольев от тебя метров пять, они бутафорские. Но когда висишь над ними, испытываешь непередаваемые ощущения, все кажется реальным, настоящий адреналин! Это придает сцене атмосферу, живость, ты действительно кричишь от ужаса, тебе так страшно, что даже не надо ничего играть.

«Меня часто воспринимают как энергетически холодную героиню»

 – Конечно, все время! Меня часто воспринимают как энергетически холодную героиню, а я на самом деле очень гиперэмоциональный, темпераментный человек. Но поскольку у меня очень выразительная внешность, именно визуальный типаж часто выходит на первый план во время кастинга. Это можно заметить по героиням, которых я играла в кино и сериалах. Возможно, многим сложно представить меня отдельно от моего амплуа, но надеюсь, что мне предоставится шанс показать себя с неожиданной стороны.

 Хотя у меня есть проект «Диагноз «Везучая» с Аглаей Тарасовой, в котором я совсем другая – настоящая хулиганка. Но к сожалению, он прошел не так заметно, как хотелось бы. Вот там – совсем другая Линда Лапиньш.

 – Честно говоря, у меня нет одной конкретной героини. Просто хотелось бы пробовать себя в разноплановых интересных ролях, непохожих друг на друга. Причем с самого детства я замечала, что мне очень любопытны мужские роли, не было ни одного женского персонажа, который запал бы мне в душу. А вот мужских – миллион! Например, все роли Сэма Рокуэлла (лауреат «Оскара», «Золотого глобуса», BAFTA; сыграл в фильмах «Три билборда на границе Эббинга, Миссури», «Зеленая миля», «Железный человек 2», «Семь психопатов» и других. – «Ведомости. Город»)! Я с удовольствием бы сыграла любого из его персонажей. И тут имею в виду не столько его актерскую органику, пластику, сколько типаж человека, который видит окружающий мир иначе, чем другие.

 – Конечно, мне интересно и то, и другое, все зависит от качества сценария и драматургии. Причем бывает так, что материал понятен, а в процессе работы твой персонаж раскрывается совершенно неожиданным образом. Когда входишь в период съемок, у тебя складывается одно впечатление от роли, но в процессе взгляд на героя и его мотивы меняется. Так было в проекте «Холод» режиссера Алексея Казакова, который выходит в июле. Изначально у нас с Алексеем были только наброски моего персонажа, результат зависел уже от меня, от взаимодействия с моей коллегой по экрану в исполнении Любы Аксеновой.

 – В нем снялись Лариса Гузеева, Петр Федоров, Олег Васильков и другие. «Холод» – сложный сериал, очень интересная история про человеческий выбор в непростых обстоятельствах и с «острыми» героями с яркими характерами. Это рассказ про человека, прошедшего жестокую школу жизни, который встречает героиню Любы Аксеновой и становится ее, так скажем, ментором. Они вместе – два одиночества, многое потерявшие женщины, которые становятся значимой поддержкой друг для друга. Это очень необычные для меня взаимоотношения героев – не связь матери и дочери, не отношения двух сестер или подруг, это даже не отношения мастера и его ученика, а, скорее, единение родственных душ.

«В новых проектах я стараюсь искать баланс»

– Я знаю многих актеров, очень известных, прямо мастодонтов, которые могут вообще не читать сценарий. Они приходят на площадку, говорят: «У нас вот эта сцена сейчас, расскажи мне, что у нас было с этим персонажем, о чем этот сюжет?», а потом с ходу играют фрагмент. И у них замечательно получается! А есть коллеги, которые минимум раз двадцать читают сценарий, тщательно готовятся, выписывают определенные фразы. И однажды приходит мысль: а может, надо быть проще и качество от этого не поменяется?

Но конечно, многое зависит от проекта, его драматургии и глубины. Поэтому я стараюсь искать баланс: есть проекты с драматической глубиной, которую ты понимаешь, а есть сериалы, как «Холод», – невероятно многослойные. Над ними приходится работать еще более кропотливо. Любой артист знает, что всегда можно лучше, точнее, уникальнее, но иногда надо просто отпускать себе и говорить: «Ты и так молодец, все хорошо».

– Да, осенью выходит режиссерский дебют Мигеля «Искусство падения», жду его с нетерпением. Я видела уже весь проект, впервые посмотрела весь сериал до выхода – обычно слежу за историей вместе со зрителями. Это история про танцы, наставничество, самоопределение. Мне кажется, получилось неожиданно и интересно. Очень любопытно, как на это отреагирует зритель, – я ничего подобного не видела: в нем необычное повествование и уникальный монтаж.

– Да, в августе запланирована премьера обновленного спектакля «Вернувшиеся» по пьесе Генриха Ибсена «Привидения» в особняке «Дашков, 5». Изначально его также ставил Мигель, проект номинировался на «Золотую маску» и шел с успехом несколько лет. А сейчас мы возвращаемся к зрителям в уже обновленном составе.