Важные годы

Мозг новорожденного не является уменьшенной копией взрослого мозга. Это система, которая только начинает развиваться, причем по очень конкретным правилам. Генетика задает диапазон возможностей: например, рост ребенка во многом наследуется, а распространенные генетические варианты объясняют около 40–50% различий в росте. 

Темперамент тоже частично связан с генетическими факторами, хотя точная доля зависит от конкретной черты, возраста и метода оценки, показывает обзор исследователей из Бостонского университета. Но то, каким именно будет развитие ребенка, как он будет думать, регулировать эмоции и строить отношения, определяется не только генами, но и опытом первых лет жизни.

Пластичность мозга, способность создавать и перестраивать нейронные связи, у ребенка в первые годы жизни намного выше, чем у взрослого. Кривая Левитта – график пластичности, созданный нейробиологом Патом Левиттом для Центра развития ребенка Гарвардского университета – показывает зеркальную закономерность: чем младше ребенок, тем выше пластичность и тем меньше усилий нужно для освоения нового опыта. После пяти–семи лет эта кривая уходит вниз, а кривая «усилий, необходимых для освоения опыта», наоборот, идет вверх.

Это не значит, что после семи лет учиться поздно. Взрослый мозг тоже меняется, особенно если человек годами развивает сложный навык. Лондонские таксисты, заучивающие более 26 000 улиц, стали примером такой нейропластичности: у них структурно изменяется гиппокамп, связанный с памятью и навигацией, и чем дольше человек водит такси, тем заметнее эти изменения. Это показала команда Элеанор Магуайр из Университетского колледжа Лондона, но этот принцип относится не только к таксистам. Разница в том, что в раннем детстве мозг учится особенно быстро и с меньшими затратами, и этот факт имеет прямое экономическое измерение.

Здесь мы подходим к самому неудобному выводу для индустрии раннего развития. Никакие развивающие приложения, умные игрушки, онлайн-курсы для малышей, а тем более «обучающие» передачи по телевизору не работают так, как работает обычный отзывчивый взрослый рядом.

Метаанализ 100 исследований с участием почти 177 000 детей, проведенный командой Сумуду Маллаваараччи из Университета Вуллонгонга, показал две вещи. Фоновый телевизор связан с худшими когнитивными результатами у детей. А также использование экранов самими родителями во время совместных рутин – еды, прогулок, укладывания – связано с худшими психосоциальными исходами у ребенка. И проблема заключается не в самом экране, а в том, что экран вытесняет живую речь, совместное внимание, движение, сон и эмоциональный контакт.

При этом известно, что действительно работает, – формирование безопасной привязанности, когда ребенок исследует мир, возвращаясь за поддержкой к близкому взрослому. Взрослый должен по возможности следовать за потребностями ребенка и брать на себя ответственность, когда это необходимо. Это описание условий, в которых формируется привязанность, являющаяся основой для социально-эмоционального и когнитивного развития.

Например, сравнение детей в семье и в детских домах показывает, во что обходится отсутствие этих условий. В возрасте пяти лет у детей из из домов ребенка в разы выше частота психических расстройств, эмоциональных и поведенческих нарушений. Согласно монографии «Брошенные дети» Чарльза Нельсона из Гарвардской медицинской школы и его коллег, надежная привязанность формируется у 80% детей, воспитывающихся в семьях, и лишь у 20% детей, живущих в домах ребенка. Еще одно нередкое заблуждение взрослых: что ребенок «должен уметь» успокаиваться сам и что окрик или шлепок, это рабочий инструмент воспитания.

Данные говорят обратное. Это показали работы Хорхе Куартаса из Гарвардской высшей школы образования – метаанализ 189 исследований из 92 стран и отдельное исследование более 131 000 детей из 49 стран. У детей трех–пяти лет, подвергавшихся телесному наказанию, повышалась вероятность отставания от ожидаемой траектории развития. Физическое наказание также связано с более высоким риском проблем психического здоровья, академических трудностей и ухудшения отношений с родителями.

Здесь работает простая логика: наказание показывает ребенку, чего не делать, но не объясняет, что делать вместо этого. А метаанализ 154 испытаний программ помощи родителям, проведенный командой Патти Лейтен из Оксфордского и Амстердамского университетов, показал, что сильнее всего работают противоположные инструменты: позитивное подкрепление, похвала и естественные или логические последствия. 

Требование «возьми себя в руки» чаще всего является неадекватным по отношению к маленькому ребенку, потому что саморегуляция развивается постепенно. В научной литературе это называют развитием исполнительных функций. Речь идет об умении удерживать цель, тормозить импульс, переключаться, помнить правило и действовать по плану. Эти функции формируются с трех лет и до подросткового возраста. Их можно и нужно развивать через позитивные рутины, игры с правилами, проговаривание планов, поддержку сна и движения, а не через крик.

Что из всего этого следует?

Первое – ребенку необходим стабильный отзывчивый взрослый в первые годы жизни. Это базовое условие, на которое опираются все остальные. Без него никакие методики и программы не дают ожидаемого эффекта.

Второе – живая речь, совместное внимание, игра, движение, сон. Это то, из чего собирается мозг. И ничто из этого не масштабируется через приложение.

Третье – раннее вмешательство, если что-то идет не так. Окна возможностей могут превратиться в окна уязвимостей: язык, привязанность, исполнительные функции, эмоциональная регуляция формируются в определенных временных рамках, и упущенное наверстать дороже.

Разговор о детстве сегодня невозможно отделить от разговора о технологиях и навыках будущего. Социальные сети и цифровая среда предъявляют высокие требования именно к тем функциям, которые у ребенка еще только формируются: самоконтролю, критическому мышлению, устойчивости к давлению группы. И если эти функции не получили достаточной основы в первые годы жизни, никакой цифровой инструмент, дисциплина и нотации этот пробел не закроют.

Для развития ребенка в первые годы жизни критически важно не раннее обучение академическим навыкам, а качество повседневного взаимодействия со взрослым. Именно живой эмоциональный контакт, совместное внимание и предсказуемая забота создают ту среду, в которой формируются речь, саморегуляция, способность к обучению, социальные навыки и эмоциональная устойчивость. Это и есть базовая инфраструктура, необходимая для развития мозга.