Тимофей Соловьев: «Фармацевтика остается высокомаржинальной сферой»

В 2025 г. фармрынок в России вырос на 13,6% от года к году – до 3,1 трлн рублей, сообщал в марте первый вице-премьер Денис Мантуров. При этом отечественные инвесторы охотно вкладывают в фарму: она в числе приоритетных направлений наряду с химпромом и IT, писали ранее «Ведомости». В ближайших планах Минздрава – вывести на российский рынок свыше 1000 новых медицинских изделий и более 500 лекарственных препаратов, в том числе для локализации этапов производства. 

В какие продукты инвестируют чаще, и от чего зависит доходность вложений в фармотрасли, рассказал в интервью с «Ведомости. Здоровье» директор по экономике и финансам, Группы «Промомед» Тимофей Соловьев. 

– Сейчас действительно появляется много интересных разработок, особенно по ряду профилей. Так, эндокринные заболевания, особенно ожирение и сахарный диабет 2-го типа, – острейшая проблема не только для нашей страны, но и для всего мира. По данным Минздрава, около 40 млн человек только в нашей стране имеют различные признаки избыточной массы тела. Можно сказать, что распространенность данных заболеваний является неинфекционной эпидемий и формирует растущий запрос на комплексную и самую современную терапию.

Второе направление, которое становится особенно актуальным – это онкология. Не бывает одного типа рака, его разновидностей огромное количество, и далеко не все они сегодня хорошо поддаются лечению. Поэтому фармкомпании сохраняют высокую заинтересованность в исследованиях в этой области.

Еще одно интересное направление – мРНК-вакцины (стимулирующие иммунный ответ на болезнь без использования ослабленного возбудителя или его фрагментов. – «Ведомости. Здоровье»). Население во всем мире и в России очень близко столкнулись с такой терапией во время пандемии COVID-19. Этот метод лечения может быть использован для лечения различных видов заболеваний, включая онкологические.

Также активно развивается CAR-T-терапия: инновационный метод для лечения рака, основанный на создании искусственных рецепторов для собственных иммунных клеток человека.

Конечно, в центре внимания тема старения и продолжительности жизни. Всех волнует вопрос: как сделать жизнь дольше и качественнее? В качестве первого шага, мы запустили эпидемиологическое исследование о влиянии ожирения на параметры биологического возраста. Если сказать упрощенно – изучаем, сколько лет жизни могут отнять «дополнительные килограммы» и как с помощью фармпрепаратов мы можем замедлить этот процесс.

– Все зависит от аппетита к риску: насколько инвестору комфортно заходить в новые сферы, в которых он, возможно, не до конца разбирается, но при этом видит потенциал для развития. 

Многие выбирают формулу «проверенных инноваций». Речь не идет о фундаментальных исследованиях с поиском новых молекул для лечения болезней. Анализируется то, что уже есть в мире, какие препараты выводятся на рынок, и ведется работа над их улучшением. Такой подход позволяет сократить сроки разработок и снизить рискованность проектов.

В таких случаях основная задача – создать препарат, который будет лучшим в своем классе, то есть next-in-class. Это означает улучшение ключевых характеристик: эффективности, переносимости лечения, безопасности, технологичности производства и доступности терапии для пациентов. При этом, в отдельных случаях, такие разработки могут приводить к появлению решений, которые уже можно рассматривать как first-in-class, т.е. к созданию инновационных препаратов с уникальными качествами.

Для выпуска же абсолютно нового препарата требуются огромные инвестиции – у иностранных компаний это могут быть миллиарды долларов. Но аналоги (дженерики) выходят быстро. Показательный пример: в 2003 г. компания Pfizer выпустила препарат-блокбастер силденафил («Виагру»), а уже через год у него появились дженерики. Их производители также зарабатывают – как для себя, так и для своих инвесторов.

– Стоимость разработки препаратов сильно зависит от специфики заболевания. Например, для простых воспроизведенных препаратов достаточно одной фазы клинических исследований или, например, исследования биоэквивалентности. Такого рода исследования могут занимать около 12 месяцев и стоить достаточно дешево, чтобы окупить продукт за один–два года. Для более сложных заболеваний, таких как нейродегенеративные, орфанные или некоторых онкологических патологий может потребоваться проведение сложных исследований в среднем от трех до пяти лет. При этом, в отличии от простых воспроизведенных препаратов, при выходе в рынок данный препарат может занять и 50% рынка, что позволит окупить понесенные расходы в кратчайшие сроки.

– Если говорить с точки зрения инвестора, то повторюсь: все зависит от профиля риска данного инвестора.

На западных рынках существует масштабный сектор исследовательской биотехнологической фармацевтики, где небольшие стартапы размещают свои акции, условно, за доллар, чтобы собрать требуемое для исследований финансирование. Если продукт получится, то котировки такой компании могут вырасти многократно. Но, данные инвестиции сопряжены с высоким уровнем риска и есть значительная вероятность потери инвестиций. При этом, есть инвесторы, желающие вложить определенный процент своего капитала в такого рода исследования, делая ставку на успех.

С другой стороны, есть большой пул компаний, которые специализируются на выпуске дженериков, однако их мультипликаторы в сравнении с компаниями, занимающимися инновационными разработками гораздо ниже. Надежнее ли они? В текущей турбулентной геополитической ситуации сложно сказать однозначно. В любом случае, при принятии любого инвестиционного решения необходимо четко оценивать доходность, существующий или потенциальный дивидендный поток, а самое критичное для фармкомпаний – пайплайн – наличие продуктов в портфеле для будущей реализации на рынке и получения дохода.

В целом, фармацевтика и в мире, и в России, остается высокомаржинальной индустрией. Утверждать, что риски здесь выше, чем в других отраслях экономики, было бы неверно. Напротив, это одна из немногих индустрий, особенно в текущей рыночной ситуации в России, с подтвержденными высокими темпами роста и стабильным уровнем доходности.

– Как известно, полностью с нашего рынка зарубежные фармкомпании не уходили. Придя в аптеку, по-прежнему можно приобрести продукцию иностранных компаний по любому направлению. Однако, в ближайшем будущем мы, как пациенты, можем столкнуться с проблемой доступности инновационных разработок. Это связано с тем, что целый ряд крупных международных фармкомпаний кардинально сокращают количество клинических исследований новых препаратов в России, а без них зарегистрировать препарат в стране невозможно.

Для российской фармацевтической отрасли это создало условия, при которых появилась возможность более быстрого вывода на рынок как собственных разработок в уже известных категориях, так и создавать инновационные решения. Создание инновационных лекарств способно стать драйвером экономического развития России, особенно с учетом серьезного объема фармрынка.

– Регуляторная среда для фармацевтики имеет определяющее значение, но в текущих условиях она формирует скорее дополнительные возможности для отечественных производителей. Фарма является стратегической отраслью, и государственная политика направлена на обеспечение бесперебойного снабжения препаратами, повышение лекарственной независимости страны и развитие собственного производства.

Важным фактором является регуляторная политика в части доступа пациентов к инновационным молекулам. В отдельных случаях правительство РФ применяет механизм «принудительного лицензирования», который позволяет обеспечить доступность социально значимых препаратов на внутреннем рынке.

Стоит отметить, что такая практика не является чем-то новым или особенным. Например, в мире настоящим чемпионом по принудительным лицензиям является США.

Поэтому, для себя, мы рассматриваем продолжающееся увеличение роли государства для целей формирования лекарственной безопасности страны как дополнительные возможности для вывода новых инновационных продуктов для наших пациентов. 

– Выход продукции российских фармацевтических компаний на новые рынки позволяет значительно расширить рынок сбыта продукции. Не стоит забывать, что помимо США и Европы, существуют другие страны, где проживают около 7 млрд населения, которые хотят иметь доступ к качественным инновационным препаратам. Получив доступ к этим рынкам, можно охватить большую часть населения планеты. Выход на экспорт в такие страны – это уже новый уровень деятельности.

– Отрасль сейчас меняется, в том числе, под влиянием государственных программ поддержки производителей. Они направлены, например, на удешевление инвестиций и на укрепление лекарственной безопасности страны. Заводов полного цикла – от разработки молекулы через выпуск готовой субстанции к готовой лекарственной форме – в России пока не так много. В то же время, правительство планирует запуск перечня стратегически значимых лекарственных препаратов (СЗЛП). Речь идет о формировании списка ключевых для системы здравоохранения молекул, по которым приоритет будет отдаваться локальному производству и обеспечению технологической независимости.

Предполагается, что для таких препаратов будут создаваться дополнительные стимулы – в том числе в части локализации производства, участия в государственных закупках и долгосрочного планирования поставок. Это позволит повысить устойчивость лекарственного обеспечения и снизить зависимость от внешних факторов.

Для компаний, обладающих компетенциями полного цикла, включая синтез субстанций и производство готовых форм, запуск такого перечня формирует дополнительные возможности для расширения присутствия на фармрынке.

На мой взгляд, это та область, в которую инвесторы и сами компании будут вкладывать средства. Конечно, в приоритете останется R&D (комплекс научных исследований для поиска и вывода на рынок новых лекарств. – «Ведомости. Здоровье») – это вечное колесо, которое должно постоянно крутиться. Сложно расти как бизнес, увеличивая выручку, прибыль и наращивая капитализацию, только на тех препаратах, которые у компании есть в текущий момент. Именно поэтому в мире джеенерические компании не «живут» долго – они останавливаются и исчезают.

– Государство сегодня, по сути, ключевой игрок в фарме. Оно упрощает процедуры лицензирования и контроля, делая их более современными, прослеживаемыми, прозрачными и менее обременительными. Также, существуют различные инструменты управления отраслью. Один из них – система ценообразования и регулирования перечня ЖНВЛП. Включение препаратов в данный перечень обеспечивает возможность доступа для данной продукции в систему здравоохранения, но одновременно требует высокой операционной эффективности и строгого контроля себестоимости. «Промомед» активный участник лекарственного обеспечения бюджетного сегмента: около 60% препаратов компании включены в перечень ЖНВЛП.

Если говорить про адресную поддержку отрасли, существует ряд механизмов таких как:

• Субсидии на клинические исследования (НИОКР). С 2024 г. государство возобновило субсидирование третьей (завершающей) фазы клинических исследований оригинальных лекарственных препаратов;

• Внедрение правила «второй лишний». Это ключевое изменение 2025 г. Согласно этому правилу, при закупке жизненно важных лекарств все заявки от иностранных производителей отклоняются, если на торги подана хотя бы одна заявка от российского производителя. Ранее действовало правило «третий лишний», требующее двух отечественных заявок.

Кроме того, фармацевтика и химия входят в число приоритетных наукоемких отраслей, для которых доступны льготные займы от Фонда развития промышленности (ФРП).

– Структурные изменения на российском фармацевтическом рынке носят долгосрочный характер и во многом уже определяют новую модель отрасли.

Во-первых, усиливается роль государства как ключевого участника рынка. Это выражается в программах импортозамещения, приоритете отечественных производителей в госзакупках, а также в финансировании ключевых направлений здравоохранения. В совокупности это формирует более предсказуемый спрос и задает долгосрочные ориентиры для развития отрасли.

Во-вторых, меняется конкурентная среда. Зарубежные фармацевтические компании сократили свое присутствие на российском рынке. Это проявляется в уходе отдельных компаний, снижении активности оставшихся, а самое главное – в сужающим возможности к возвращению, кардинальном сокращении количества клинических исследований новых препаратов. Поэтому когда геополитическая ситуация изменится, и зарубежные производители захотят вернуться на российский рынок, им потребуется минимум от ирех до пяти лет на полноценное возобновление таких исследований.

В-третьих, нарастающий переход на новые и инновационные российские продукты стал значимым фактором роста рынка и изменения его структуры в пользу отечественных производителей именно инновационных препаратов, работающих по полному циклу – от синтеза активной фармацевтической субстанции до выведения готового лекарства в рыночный оборот.