11 июня, 02:15 / Лица / Интервью

Михаил Дорофеев: «В новых регионах развивается вся экосистема банка»

Зампредседателя ПСБ о финансовой инфраструктуре, международных расчетах и ИИ в банках

Пресс-служба ПСБ

Один из серьезных вызовов, стоящих перед российской финансовой системой, – создание полноценной банковской инфраструктуры в новых регионах РФ и обеспечение международных расчетов отечественных компаний в условиях санкционных ограничений. О том, как решаются эти задачи и какова в банковском деле роль ИИ, рассказал заместитель председателя банка ПСБ Михаил Дорофеев.

– В принятой в конце 2023 г. правительственной программе социально-экономического развития новых регионов РФ в качестве цели обозначено достижение ими к 2030 г. среднероссийских показателей качества жизни. Насколько успешно решается задача обеспечения доступа населения и бизнеса к финансовым услугам, развития банковской сети?

– Обозначенные в качестве ориентиров на 2030 г. базовые показатели развития финансовой инфраструктуры в новых регионах достигнуты уже сейчас.

Сеть ПСБ – крупнейшая в этих регионах. Мы открыли первый офис на новых территориях в июне 2022 г. Позднее, в 2023 г., произошла интеграция в периметр ПСБ Центрального банка Донецкой народной республики (ДНР) и Госбанка Луганской народной республики (ЛНР). Сейчас у нас в совокупности на территории ДНР, ЛНР, а также Запорожской и Херсонской областей более 450 отделений, включая мобильные офисы, которые могут быть развернуты для обслуживания удаленных населенных пунктов, а также сотрудников подразделений Минобороны, МЧС и других структур.

При этом на пике у нас на новых территориях работало около 500 офисов. Но их число постепенно сокращается, как и число офисов в других российских субъектах. Это общая тенденция банковского сектора, связанная со все большим проникновением цифровизации и переходом клиентов на дистанционные форматы обслуживания. По нашим оценкам, в последние годы в России в целом на 15% сократилось число банковских отделений.

– Если считать не в отделениях, а в населенных пунктах, каков уровень охвата?

– Стационарные отделения работают в 147 населенных пунктах. Более 3300 банкоматов – в 419 населенных пунктах. Это очень высокие показатели. ДНР и ЛНР по уровню насыщенности банковскими услугами, т. е. по числу банковских офисов на душу населения, сейчас превосходят, например, такой финансово развитый регион с большой экономикой, как Московская область.

ПСБ при этом в четырех новых регионах является так называемым банком первого выбора. У нас большое количество отделений и банкоматов, а кроме этого мы в подавляющем большинстве торговых и сервисных точек являемся провайдерами эквайринговых услуг. То есть мы не только работаем с крупными, стратегически важными предприятиями, но также поддерживаем малый и средний бизнес.

С точки зрения целей правительственной программы социально-экономического развития новых регионов для нас также важно, что мы не только являемся провайдером финансовых услуг, но и крупнейшим непромышленным работодателем. В подразделениях ПСБ на новых территориях работает свыше 4500 человек, причем более трети из них – это молодежь.

«Банковская инфраструктура перестает восприниматься исключительно как инструмент социальной поддержки»

– Насколько выгодны затраты на построение финансовой инфраструктуры новых регионов с коммерческой точки зрения?

– Вложения в развитие сети, в том числе капитальные, действительно серьезные, и вопрос их окупаемости – один из ключевых. Уже сейчас наш бизнес в новых субъектах приносит доход банку.

Но для нас это долгосрочная инвестиция. В новых регионах развивается вся экосистема банка, включающая не только финансовые сервисы, но и нефинансовые. Например, у ПСБ на этих территориях работает маркетплейс, мы занимаемся доставкой товаров населению. Наша бизнес-модель включает отдачу от подобных сервисов, и она будет только расти.

Аналогичная ситуация в корпоративном сегменте – мы ожидаем там рост оборотов по мере восстановления экономики этих регионов, у нее большой потенциал роста, и в долгосрочном плане это очень перспективные вложения.

– Сообщалось, что ПСБ выдал в новых субъектах кредитов на общую сумму 72 млрд руб. Есть ли уже понимание, какие отрасли там станут драйверами роста, а не просто восстановления?

– 72 млрд руб. – это прошлогодние данные, эта цифра непрерывно растет. В настоящий момент сумма установленных кредитных лимитов на новые регионы – почти 200 млрд руб. За время нашей работы в этих субъектах выдано более 300 000 кредитов. Одной только ипотекой воспользовалось более 3500 семей.

В корпоративном сегменте наибольший потенциал роста мы видим в кредитовании строительной отрасли. Причина очевидна: новым субъектам предстоит восстановление жилищного фонда и промышленности. Также интересно сельское хозяйство, в том числе в силу мер господдержки, которыми пользуется эта отрасль. Третьим драйвером экономического роста в воссоединенных регионах, по нашим оценкам, станет промышленное производство, прежде всего машиностроение, связанное с горнодобычей.

На фоне роста деловой активности интересен и сегмент малого и среднего бизнеса, более 20 000 таких предприятий сегодня уже получили кредитные решения банка.

– Видите ли вы в новых регионах спрос бизнеса на сложные финансовые продукты, такие как лизинг, факторинг, гарантии, связанные с внешнеэкономической деятельностью? Или пока основной фокус на расчетно-кассовом обслуживании и кредитовании?

– Этот процесс только начинается – видим спрос на электронные гарантии, зарождается спрос на лизинг и торговое финансирование. Мы планируем в этом году провести первую факторинговую операцию и первую сделку по лизингу.

– Как меняется спрос на банковские продукты в сегменте физических лиц?

– Банковская инфраструктура перестает восприниматься людьми исключительно как инструмент некоей социальной поддержки и становится полноценной частью повседневной жизни. У нас сейчас в новых регионах около 3 млн клиентов-физлиц, ПСБ выдал частным и корпоративным клиентам 4,5 млн платежных карт. Но если в 2022–2024 гг. открытие счета и получение карты означало в первую очередь возможность доступа к социальным услугам, например, пенсиям, то сейчас в фокусе интереса переводы, депозиты, различные онлайн-платежи. Если раньше практически все расчеты с участием физлиц шли в наличных, то теперь все больше безналичных платежей. И мы, со своей стороны, подстраиваемся под это изменение потребительского спроса: расширяем продуктовую линейку, развиваем цифровые сервисы, непрерывно повышаем качество дистанционного обслуживания.

«Крупнейшие организации должны способствовать развитию социальной инфраструктуры»

– У вашего банка есть и социальные инициативы в новых регионах, а это непрофильные расходы для финансовой организации. Какую бизнес-задачу они решают?

– Когда мы начинали работу в новых регионах, то понимали, что крупнейшие организации, которые туда пришли, должны способствовать развитию социальной инфраструктуры. Надо формировать современную, комфортную среду для жизни. Без этой инфраструктуры развиваться невозможно. Улучшение среды обитания означает, что люди будут интересоваться своей жизнью, бизнесом. Производная от этого – создание центров притяжения для жителей, рост деловой активности и экономики. Что в долгосрочном плане означает в том числе и отдачу от инвестиций в такие проекты.

– Что это за проекты?

– Мы уделяем большое внимание развитию массового спорта. Уже построили несколько открытых центров баскетбола, создаем детские спортивные площадки. Сейчас заканчиваем строительство и планируем в ближайшее время ввести в эксплуатацию круглогодичный бассейн в Макеевке.

Мы финансируем восстановление культурных и духовных объектов. Например, выделяем финансирование на восстановление храма в Мариуполе. Восстановили детский парк в Луганске, это важная для города рекреационная зона.

Заботимся и об обеспечении доступа к современным технологиям. У каждого из наших офисов есть зона бесплатного WiFi, такие зоны пользуются популярностью, люди там собираются. В мае этого года в Донецком госуниверситете мы открыли первый в ДНР современный цифровой студенческий коворкинг-центр с бесплатным WiFi и комфортными зонами для работы и отдыха.

«Вексель – это абсолютно проработанное, юридически выверенное решение»

– В сегменте трансграничных расчетов сейчас популярны агентские схемы и платежи через посредников. Но это модель, где финансовый посредник глубоко погружается в товарную сделку и берет на себя часть рисков цепочки поставок. На ваш взгляд, это новая структурная норма для рынка трансграничных расчетов, которая сохранится вдолгую, или временная архитектура, для которой вскоре появятся альтернативы?

– У этого вопроса два аспекта. Первый очевиден: в условиях санкций возврат к традиционным банковским трансграничным платежам невозможен, а гадать, как долго еще продлится санкционный режим, – дело неблагодарное. Второй аспект гораздо сложнее. Система межбанковских расчетов SWIFT была создана в 1970-х гг., и за прошедшее время к ней все уже настолько привыкли, что воспринимают как нечто само собой разумеющееся. Между тем это чисто коммерческая система, и оценивать ее нужно именно с этой точки зрения. Появись она сейчас, мы бы, наверное, просто назвали ее мессенджером с определенным уровнем защиты, но кто бы при этом сказал, что такой мессенджер должен быть единственным способом коммуникации?

Сейчас мы вынужденно перешли на другие формы международных расчетов и имеем хорошую возможность для сравнения. И видим, что альтернативные формы имеют ряд преимуществ перед традиционными транзакциями через цепочки банков-корреспондентов.

– Какие это преимущества?

– Когда трансграничный платеж шел через три-четыре банка-корреспондента, это занимало минимум три-четыре рабочих дня. Если при этом еще и использовались какие-либо не самые распространенные валюты, то комиссия составляла до 1,5–2% от суммы платежа. Альтернативные схемы позволяют сделать это и быстрее, и дешевле. В периметре ПСБ этим занимается созданная нами компания А7.

А7 проводит платежи в Китай за четыре часа, комиссия – менее 0,5%. И главное – это безопасно, поскольку платежи идут вне банковской системы, где они могли бы быть заблокированы из-за санкционных ограничений. Кроме того, А7 действительно погружается в тонкости каждой конкретной сделки, что дает возможность предложить клиенту оптимальный способ платежа.

– Платформа А7, созданная ПСБ, применяет вексель для международных операций. Почему именно вексельная схема была выбрана для трансграничных расчетов?

– Вексель – это абсолютно проработанное, юридически выверенное решение с наработанной обширной судебной практикой. Все понимают, что это и как с ним иметь дело.

У векселя в текущих условиях можно выделить сразу три ключевых преимущества. Первое – универсальность трансграничных расчетов и независимость от банковской платежной системы. Второе преимущество – вексель снимает валютный риск для плательщика, поскольку курс валюты фиксируется на дату его покупки и изменения курса в период до даты расчета по сделке не могут привести к финансовым потерям. И третье – по векселю в период от его покупки до предъявления к погашению, т. е. до окончания расчетов по сделке, начисляется доход в валюте по фиксированной процентной ставке, как по депозиту. Причем ставка весьма существенная, выше банковских ставок по остаткам на счетах.

«В планах на сегодняшний день – работать со всеми африканскими странами»

– Российская экономика переориентируется на новые рынки, в частности на Азию и Африку. Вы анонсировали открытие офисов А7 в двух африканских странах. Чем интересен этот континент российскому бизнесу и почему вы решили открывать свои офисы, а не искать местных партнеров для проведения платежей?

– Мы работаем в регионах присутствия по обеим схемам – и через собственные офисы, и через местных партнеров. Мы используем весь арсенал средств, который наработали бизнес и юридическая практика. Выбор того или иного пути зависит от конкретной решаемой задачи. В планах А7 на сегодняшний день – работать со всеми африканскими странами. Примерно в 20 странах планируется открыть дочерние компании, в остальных – работать через местных партнеров.

Мы считаем африканский рынок очень перспективным. Сейчас на континенте проживает 1,5 млрд человек, согласно прогнозам, через четверть века население удвоится, т. е. к 2050 г. будет 3 млрд. Это создает большой потенциал для роста внутреннего потребления. Кроме того, в Африку сейчас идут крупные инвестиции – в энергетический сектор и добычу полезных ископаемых. А это потенциал для промышленного роста, поэтому нужно успеть войти на этот рынок. Тем более что есть большой опыт взаимодействия СССР с африканскими странами, до сих пор сохраняются наработанные связи и хорошая репутация.

– Что нужно выходящему на африканский рынок российскому бизнесу, а также местному бизнесу от платежного агента?

– Нужна защита от рисков и фиксация финансовых условий. Нужна надежность платежного маршрута, а также возможность заплатить из африканской страны в местной валюте в страны, из которых идут поставки: Китай, Индию, Пакистан, ОАЭ, Россию. У российского бизнеса также есть запрос на использование рублевых стейблкойнов, а также на логистику и общее сопровождение сделок.

«В части принятия критических для клиентов банка решений все должно быть на контроле у человека»

– Вы говорили о все большем проникновении цифровизации, в том числе в розничном сегменте. Как в связи с этим идет внедрение в банковскую практику искусственного интеллекта (ИИ), каковы перспективы этой технологии?

– Действительно, многие банки сейчас экспериментируют с ИИ-помощниками, ИИ-агентами. Но пока в основном это сводится к типовым ответам на простые вопросы. То есть к очень быстрому сбору информации, работе с большими объемами данных.

Мы применяем ИИ в своей работе, активно развиваем соответствующие практики, ищем сферы, где можем расширить присутствие ИИ. Мы считаем, что ИИ очень сильно может помочь с решением задач, связанных с управлением рисками и противодействием мошенничеству.

В части клиентских сервисов ИИ помогает персонифицировать финансовые продукты. Это делается на основе анализа запросов клиента, изучения его интересов – таким образом получается максимально кастомизированное и выгодное предложение. Кроме того, ИИ интересен с точки зрения автоматизации внутрибанковской работы: в силу довольно жесткого регулирования финансовой сферы в любой кредитной организации большой объем документации и ее обработка требует значительных ресурсов.

– Насколько самостоятельным при этом может быть ИИ в части принятия решений?

– В той части, где речь идет о принятии критических для клиентов или для самого банка решений, все обязательно должно быть на контроле у человека. Это относится, в частности, к таким вопросам, как выдача кредитного заключения, оценка платежеспособности заемщика, различным юридически значимым действиям. Для банковской деятельности принципиально важно сохранение надежности проводимых операций и сохранение доверия клиентов, в том числе защита их от возможных ошибок ИИ.

– Насколько велики риски, связанные с использованием ИИ, насколько необходимо регулирование данной сферы?

– Разумеется, как у любой цифровой технологии, есть риски банальных IT-сбоев. Если говорить о рисках, присущих именно ИИ, могу привести интересный пример. Несколько месяцев назад был подан иск, в котором были ссылки на некие предыдущие судебные решения. Выяснилось, что все эти решения – плод творчества генеративного ИИ. И эта проблема глубже, чем кажется на первый взгляд. Она не в самом иске, а в том, что профессиональный юрист, который его составлял, по сути, жил в некоей матрице, вымышленной реальности, созданной ИИ, он был уверен, что все это правда.

И тут возникает масса вопросов: кто несет ответственность за достоверность такой информации, за принимаемые на основе такой информации решения? Пока это вопрос открытый, но мы считаем, что эта сфера обязательно должна регулироваться, в частности, банкам необходимо создание неких отраслевых стандартов работы с ИИ.

– Как долго ждать, по-вашему, появления таких стандартов?

– Трудно сказать, жизнь покажет. С моей точки зрения, это уже нужно регулировать. Пока речь идет о единичных казусах, правовая практика не наработана. Но, мне кажется, ждать осталось недолго – на горизонте нескольких лет нас захлестнет вал подобных инцидентов.