Роман Рожков: «Москва является крутым мультипликатором наших усилий»

В 2019 году будущая команда «Бивертеха» занималась разработкой оборудования для систем умного дома. Для изготовления прототипов ей понадобился компактный фрезерный станок с числовым программным управлением. Купили недорогой азиатский аппарат, однако вместо готового решения получили набор технических проблем: некорректно работали гидравлика, пневматика, механика и система управления, а на полноценный сервис можно было и не рассчитывать. Станок пришлось разбирать, переделывать и фактически собирать заново. В рамках проекта «Новые лица московской промышленности» сооснователь «Бивертеха» Роман Рожков рассказал «Ведомости. Как потратить» о том, как это привело к переформатированию деятельности компании.

Кажется, что в современном мире гораздо логичнее и проще заниматься цифровыми технологиями. Как сложилось, что вы выбрали производство?

В первую очередь я сам плоть от плоти производства, занимаюсь им более 16 лет: я родом из Тольятти и долго работал в автомобильной индустрии. Для меня лично в производстве есть какая-то романтическая история, когда из ничего рождается что-то, что можно потрогать, – и это ключевой момент. Что до цифровых технологий, то в производстве софта намного больше, чем люди могут себе представить. Мы, даже будучи не очень крупной компанией, сами для себя пишем софт, например, для расчетов материалов, управления внутренними процессами, создаем для наших клиентов цифровые решения по диагностике оборудования и прочих вещей. Производство и продукты неотделимы от цифровой сферы. Более того, производство и есть та база, с которой все начинается. IT – это всегда надстройка над реальным сектором. Самые крупные проекты, которые мы сейчас реализуем, – это проекты по автоматизации. Является это частью производства? Конечно, да. Сколько там софтверного? Да бесконечно много. А роботизация, много ли там софта? Много.

На Романе Рожкове: куртка-рубашка и брюки, все MVST (ЦУМ); водолазка Gran Sasso (ЦУМ)Фотограф: Алексей Колпаков. Арт-директор: Мариана Модырка. Стилисты: Алексей Бородачев-Архипов, Татьяна Лисовская. Визажист: Тима Лео. Прически: Катарина Кочик. Сет-дизайнер: Ольга Шуняева. Ассистенты сет-дизайнера: Михаил Беспрозванных, Сергей Гапотченко. Гафер: Александр Филимонов-Волков. Продюсер: Оксана Радуга

В чем сейчас преимущество именно московской «прописки» производства?

Если вам в 23:05 в субботу потребовалась какая-нибудь хитрая электронная штука, то Москва, наверное, единственное место, где вы сможете ее достать. Москва сейчас – один из немногих городов в нашей стране, где можно создавать новые, инновационные, сложные мультикомпетентные продукты. Потому что здесь можно найти кадры, которые это реализуют. Нам для станков нужно 14 разных компетенций, мы бы никогда не смогли в другом месте это все собрать. У нас было производство в Костромской области. Но мы в какой-то момент осознали, что почти все ключевые сотрудники, которые там работают, командированы из Москвы. И получается, что ты возишь московских инженеров в Костромскую область, потому что там условно дешевле аренда. Пока ты разрабатываешь новые продукты, масштабируешь производство, делаешь что-то новое, Москва подходит лучше всего. Я даже не беру вопрос льгот или программ поддержки, которые здесь тоже есть. Москва является крутым мультипликатором наших усилий.

Наверняка на старте вы инвестировали значительную долю личных средств. Был ли соблазн купить на эти деньги недвижимость или какие-то красивые вещи – почему все-таки решили вложиться в развитие производства?

Доля личных инвестиций действительно была значительная: мы отдали все, что у нас было. Все деньги вложили в первые продукты, первые зарплаты. Мы начинали, когда еще работали в найме и параллельно вкладывались в продукт. Если смотреть на рост капитализации нашей компании, то те инвестиции, которые мы сделали, умножились с огромным мультипликатором, трехзначным. Стартап нужно начинать и инвестировать в него, когда понимаешь, что ты не можешь этого не сделать. И в этом контексте мы ни разу об этом не пожалели, так как не могли этого не сделать. Можно ли было вместо этого купить машину получше? Конечно, можно было. Но качество жизни от этого бы не изменилось. Зато тот драйв, который мы сейчас испытываем, и даже то, что я сейчас даю интервью вам, – это тоже возврат инвестиций.

У вашей компании четыре сооснователя – вы, Александр и Максим Бобрышевы, а также Дарина Голубинская. Как вы между собой распределили обязанности?

Александр очень вовлеченный инженер, у него в голове есть картинка и образ будущих продуктов. Он может посреди ночи прислать видео с какой-нибудь фабрики в Новой Зеландии о том, как они что-то там автоматизировали и какое там прикольное техническое решение. Он отвечает в первую очередь за производство. Его брат Максим – это инженер, который проектирует все станки, все продукты, которые мы делаем. И он не только конструктор: он менеджер, который собирает требования, понимает, что нужно, чтобы это воплотить в жизнь. Он продуктолог, насколько инженер-конструктор может быть продуктовым. Дарина отвечает за бэк-офис, то есть на ней все закупки, юридическая часть. Моя зона ответственности – это бизнес-девелопмент, коммерция, финансы. Важно, что мы разные по нашим компетенциям, но едины с точки зрения того, какими хотим быть. Спорим ли мы? Конечно, да. Но у нас еще не было ситуаций, когда бы мы о чем-то не договорились. Всегда принимаем решения коллегиально, когда все с этим согласны. А если не все согласны, то продолжаем обсуждать. Пока кажется, что в том, что нас четверо, наша суперсила. Мы – та уникальная ситуация, когда нарисованная картинка с бизнес-планом сбывается, понимаете? И это прекрасно. 

Роман Рожков в эксклюзивной съемке для проекта «Ведомости. Как потратить»Алексей Колпаков

Как вы все познакомились?

Вместе с Александром мы работали в швейцарской компании. Это был сложный продукт, связанный с производством дисплеев дополненной реальности. Я там отвечал за коммерцию, Александр был главным инженером. И через него мы познакомились с его братом и с Дариной. И в какой-то момент просто поняли, что надо делать свое.

Если посмотреть на компанию не через призму успеха, в частности финансового, то что хотелось бы оставить после себя?

Из практичных вещей – нам бы очень хотелось, чтобы то, что мы делаем, стало стандартом индустрии для России. Изначально мы создавали компанию «на экспорт», и для меня лично проект был бы состоявшимся, если бы мы смогли конкурировать не только в рамках российского рынка, но и глобально. У нас для этого все есть, и я бы очень хотел, чтобы это окно возможностей у нас открылось, я все свои силы, умения, возможности брошу на это. И если мы сможем построить глобальную компанию, которая останется после нас, поднимем российскую инженерную школу, сделаем московскую промышленность брендом, это было бы самым крутым наследием, которое мы могли бы оставить.