Алые розы для маэстро: как прошел юбилей Бориса Эйфмана

Н а прошлой неделе в присутствии почти тысячи верных друзей Борис Эйфман отпраздновал 80-летие. По случаю юбилея сцена Музыкального театра им. К. С. Станиславского и Вл. И. Немировича-Данченко приняла его хореографическую интерпретацию великого романа Достоевского, чья премьера 2024 года уже успела покорить и публику, и критиков. Столичные зрители получили редкую возможность увидеть балет «Преступление и наказание», отмеченный «Золотой маской».

Вечер быстро перестал быть просто театральной премьерой. Он оказался своеобразным смотром московского культурного сообщества, где рядом с артистами, музыкантами и режиссерами органично соседствовали предприниматели, финансисты, коллекционеры и люди, давно привыкшие проводить вечера между театральными ложами, музейными открытиями и благотворительными аукционами. Именно такие события сегодня все реже собирают столь разную публику под одной крышей.

Сцена из балета «Преступление и наказание» Бориса ЭйфманаНиколай Казеев/Bosco

Еще до третьего звонка в буфете колдовали над чашками свежемолотой арабики Тигран Худавердян, Алексей Кудрин и Григорий Березкин. Партер тем временем заполнялся узнаваемыми силуэтами: клан Табаковых расположился в полном составе, чуть поодаль — Андрей Малахов, а через несколько кресел — сразу две легенды российского тенниса, Анастасия Мыскина и Светлана Кузнецова. Привычный светский обмен новостями в этот вечер звучал неожиданно тихо, будто сама обстановка требовала оставить главную роль будущему спектаклю.

Когда свет начал гаснуть, в ложе бесшумно, почти театрально, возникла Ирина Винер. Зал словно незаметно выдохнул: привычный предспектакль закончился, уступив место действию.

Балеты Эйфмана редко оставляют зрителя равнодушным, и «Преступление и наказание» не стало исключением. Здесь нет музейной бережности по отношению к классике. Напротив, режиссер словно заново проживает роман Достоевского языком пластики, превращая внутренние монологи Раскольникова в напряженный танцевальный диалог, где каждое движение работает не меньше слова. Даже те, кто давно знает сюжет романа, признавались после спектакля, что увидели его с неожиданной стороны.

Антракт, как водится, прошел в обмене впечатлениями. Одни признавались, что хореография тронула до мурашек, другие обсуждали масштаб сценографии и почти кинематографическую работу со светом. Немало комплиментов досталось и костюмам, а кто-то не без лукавства заметил, что сценические наряды на этот раз затмили туалеты некоторых дам в партере. В театральных фойе давно не было столько искренних разговоров именно о спектакле — редкость для столичной светской жизни, где нередко обсуждают все что угодно, кроме происходящего на сцене.

1/10

Ирина Винер и Борис Эйфман

Николай Казеев/Bosco

Финал оказался безупречным по всем законам жанра. Под продолжительные овации зрители поднялись со своих мест, а на сцену вышел виновник торжества. Следом появились десятки огромных букетов алых роз, буквально заполнивших авансцену. Казалось, что этот вечер был посвящен не только юбилею одного из крупнейших российских хореографов, но и самой идее большого театра — искусства, которое по-прежнему способно объединять людей самых разных профессий, взглядов и поколений. Именно поэтому юбилей Бориса Эйфмана стал не просто красивым светским выходом, а, пожалуй, главным культурным событием недели.