В МАМТ показали «Вишневый сад. Сад вишневый» — балет о красоте, с которой трудно расстаться, даже когда спасти ее невозможно.
В старом семейном доме найдется вещь, которую давно пора выбросить. Но кресло помнит бабушку, чашка – счастливое лето, а неудобная лестница почему-то кажется частью характера. Попробуйте объяснить такую привязанность человеку, который пришел оценивать участок. Чехов посвятил этому несовпадению целую пьесу. Диана Вишнева предложила взглянуть на него из балетного зала.
«Вишневый сад. Сад вишневый», представленный в октябре в Музыкальном театре имени Станиславского и Немировича-Данченко, создан при поддержке фонда балерины. Партию Раневской сочинили специально для нее. Над спектаклем работали два хореографа: Павел Глухов поставил первое действие – «Вишневый сад», Максим Севагин – второе – «Сад Вишневый». Музыка Александра Чайковского, сценография Владимира Арефьева и костюмы Светланы Тегин органично объединили обе части.
Перенести Чехова в балет – рискованное решение лишить его персонажей самого удобного занятия: разговоров. За словами ведь так легко спрятаться. Можно вспоминать, строить планы, рассуждать о будущем – и ничего не делать с собственной жизнью. Танец требует физического присутствия: любое намерение приходится обнаруживать в отношении к другому человеку, в приближении или отказе приблизиться. Уже сам выбор балетного жанра ставит довольно неудобное сложное условие – как трактовать и понять.

Глухов сохраняет ход событий. В его либретто Лопахин снова и снова пытается объяснить, как спасти имение, а хозяева ускользают от разговора в семейные воспоминания и шутки. Это узнаваемая домашняя ситуация: человек с решением оказывается самым нежеланным гостем. Он нарушает негласное соглашение, по которому все еще могут немного пожить так, словно ничего не случилось. Отмахнуться от него как от чужака нельзя: Лопахин слишком хорошо знает этот дом.
Для Раневской возвращение связано с потерей сына. В эссе к премьере Вишнева определяет состояние героини предельно жестко: «Она не инфантильна, она просто отсутствует в этой жизни». Такое объяснение меняет смысл ее непрактичности. В ее привязанности к имению можно увидеть попытку вернуться к прежней себе. Отсюда и болезненный парадокс: дом требует от нее решений взрослого человека, а она приезжает туда за правом снова оказаться ребенком. Партия, написанная для зрелой балерины, позволяет поставить этот вопрос без скидки на юность героини.

После антракта Севагин передает сад кордебалету. Решение убедительно: деревья получают человеческие формы. Пока сад существует в чужих разговорах, его легко считать семейной реликвией, удачным приобретением или помехой для новой жизни. На сцене он занимает место рядом со своими владельцами. Объект сделки оказывается соразмерен людям. И привычный вопрос «кому достанется имение?» уступает более трудному: почему распоряжаться чем-то мы умеем гораздо лучше, чем беречь?
Двойная композиция интересна именно сменой масштаба – от семейного спора к тому, что останется после него. Но она же задает высокую планку: второй акт должен дать зрителю опыт, которого не было в первом пир столь созвучном названии двух частей. Одного перехода от событий к красивому образу для этого мало. Самостоятельность сада как героя — самая содержательная возможность этой конструкции; в ней заключено больше, чем в еще одном объяснении поступков Раневской.

В этой версии чеховской истории есть тема, особенно чувствительная для людей, привыкших выбирать вокруг себя лучшее. Красивое окружение незаметно становится обещанием, что жизнь и дальше будет устроена правильно. А потом выясняется, что интерьер, вид из окна и семейные ритуалы ничего не гарантируют. «Вишневый сад» оставляет нас с неприятной, но освобождающей мыслью: сохранить любимое место и вернуть себе прошлую жизнь — разные желания. В детскую комнату можно войти снова. Проснуться тем человеком, который когда-то в ней жил, уже не получится.
Новости
От Африки до России: в Москве покажут коллекцию Сергея Ястржембского
13 ноября в SISTEMA GALLERY откроется выставка «Его Светлость Наив». В экспозицию войдут произведения художников-самоучек из Европы, Азии, Африки и Южной Америки.
Гостиничный комплекс Mandarin Garden могут сдать досрочно
Новый курорт у моря в Адлере может быть готов раньше срока, который сейчас намечен на март 2030 года.
Мольер в автосервисе: в Москве покажут необычную версию «Скапена»
11 и 18 ноября в Театре на Страстном состоится премьера комедии «Скапен» в постановке Данила Иванова. Действие пьесы Мольера перенесли в современный Неаполь, в русский автосервис.
В Эрарте поселились бетонные капибара и носорог
В петербургском Музее современного искусства Эрарта открылась персональная выставка скульптора Петра Зайцева «Формы жизни».








