Бесплатный
Галина Старинская|Виталий Петлевой

Интервью - Роман Панов, гендиректор «Росгеологии»

"Сейчас задача - провести модернизацию"
Роман Панов
Е.Разумный для Ведомостей
Роман Панов, гендиректор «Росгеологии»

Родился 12 октября 1978 г. в Москве. Выпускник Московского суворовского военного училища. В 2000 г. окончил Военный университет Министерства обороны РФ, факультет иностранных языков по специальности «референт-переводчик арабского и английского языков», специализация - «Международная экономика». В 2012 г. получил степень MBA по направлению «Стратегический менеджмент» в Высшей школе экономики. Свободно владеет арабским и английским языками. Женат, трое детей. 2000-2002 гг. - менеджер, ведущий менеджер отдела развития ООО «Интерма». 2003-2007 гг. - главный специалист, начальник отдела Росзарубежцентра МИД России, руководитель отдела научно-технических программ и деловых связей представительства Росзарубежцентра в Египте. 2007-2009 гг. - замначальника, начальник управления по координации инвестиционных проектов «Газпром инвест Восток». 2009-2013 гг. - начальник управления, директор департамента зарубежных производственных активов «Норильского никеля». 2011-2013 гг. - гендиректор Norilsk Nikel International Holding.

«Росгеология» - госкомпания, созданная в 2011 г., чтобы объединить 37 геологических предприятий по России в единый холдинг и вывести его на уровень рентабельности. Ранее предполагалось, что объединение активов произойдет до конца 2013 г. Почему этого не случится, во сколько обойдется модернизация уже включенных в структуру компании предприятий и когда российские геологоразведчики сравнятся по качеству предоставляемых услуг с Schlumberger, "Ведомости" спросили у гендиректора «Росгеологии» Романа Панова.

- Ваше образование и прежние места работы говорят о том, что вы международник и вам это нравится. Сейчас вы перешли в «Росгеологию». Вы решили в корне поменять сферу работы или «Росгеология» будет выходить на международные рынки и ее ждет активная экспансия?

- До того как прийти в «Норильский никель», у меня был интересный опыт работы в «Газпроме». Я там занимался развитием и реализацией восточной газовой программы, в мои задачи входила разведка новых территорий для приращения ресурсной базы. Так что для меня российский рынок не является чем-то новым: это уже не новая территорию и не жизнь с чистого листа. Два года работы в «Газпроме» позволили посмотреть и на проблемы, и на перспективы российского рынка геологоразведки. А опыт решения задач в рамках восточной газовой программы по Восточной Сибири, Дальнему Востоку и сопредельным территориям очень помогает сейчас в решении текущих задач с экологами.

Кроме того, есть планы по докапитализации «Росгеологии» за счет уже работающих структур, таких как «Зарубежгеология», и эти планы уже находятся на рассмотрении правительства. В принципе, деятельность «Росгеологии» предполагает и серьезную международную компоненту. Исторически СССР вел активную геологоразведку - в странах Африки, Латинской Америки, Юго-Восточной Азии, и до сих пор у нас сохранился большой объем информации, который позволяет нам рассчитывать на определенное восстановление позиций на этих рынках. Кроме того, из-за высокой сезонности работа в российской акватории ограничена, в том числе и на шельфе. В такой ситуации необходима организация работы на территориях более теплых морей. Здесь мы предполагаем выход в международную акваторию, эта работа является залогом выживаемости компании. Но я бы ставил в приоритет все-таки развитие на территории России, консолидацию отечественных активов. Вопрос развития деятельности за рубежом актуален с привязкой к экономической целесообразности. Нам необходимо восполнение тех ресурсов и запасов, которые невозможно найти на территории России. Это редкоземельные металлы, уран, марганец, олово, те запасы, которые критически требуются для обеспечения работы российской промышленности.

- Как идет работа по формированию «Росгеологии»?

- Нам удалось кардинальным образом улучшить ситуацию по «Иркутскгеофизике». Эта компания - одна из крупнейших в Восточной Сибири в части оказания геологоразведочных услуг. Работает на рынке более 60 лет. Но в последние годы ее целенаправленно довели до предбанкротного состояния. Недавно они получили контракт. Им уже выдан аванс по разработке и разведке двух участков - 230 млн руб. в рамках двух контрактов на общую сумму 1,1 млрд руб. Это позволило разблокировать финансовую деятельность, начать гасить задолженность по зарплате. Сейчас ведем работу по кадровой и производственной составляющей в «Иркутскгеофизике», рассматриваем возможность модернизации техники. В ноябре компания уже будет на балансе «Росгеологии».

- А когда будут переведены на баланс «Росгеологии» остальные 36 компаний?

- Это произойдет к началу следующего года, за исключением «Московского центра «Кварц». Но это чисто юридическая формальность - он находится в стадии преобразования из ФГУПа в ОАО. Процесс затянулся по техническим причинам, связанным с неготовностью компании подавать документы. Но компания не является ключевым компонентом холдинга, поэтому в принципе до конца года основной состав «Росгеологии» будет сформирован.

- О каких-то конкретных международных проектах можно сейчас говорить?

- Что-то конкретное говорить пока рано. Но проекты уже есть, наша компания «Севморгео» активно работает на шельфе Эквадора. У компании подписан контракт с государственной эквадорской нефтегазовой компанией на проведение сейсморазведочных работ. И есть вариант пролонгации этого контракта как по объемам, так и по сложности геологоразведочных работ. Сейчас готовим программу модернизации судов «Севморгео».

- Какой объем инвестиций запланирован в «Росгеологию»?

- В трехлетнюю инвестиционную модель мы закладываем порядка 21 млрд руб. Эти средства позволят нам обеспечить перевооружение критически значимого оборудования, получить и оснастить необходимыми технологиями и вывести компанию на уровень конкурентоспособности. Тогда можно будет говорить и об увеличении присутствия на территории России и на территориях других стран, а также об увеличении доли рынка за счет приращения перспективными контрактами. Собственных средств для модернизации будет недостаточно, и уже встал вопрос о кредитовании, лизинговых схемах и так далее. Сейчас мы консолидируем баланс.

- С кем-нибудь из банков уже ведете переговоры?

- Ведем переговоры о привлечении финансирования с различными банками, но рассчитываем привлечь и государственные средства. В стратегию закладываем и бюджетные средства на модернизацию. От государства в качестве основного вклада акционеров рассчитываем привлечь до 15-20% от уровня инвестпрограммы. Остальное - займы, лизинг.

- У некоторых из 37 компаний, которые должны перейти в собственность «Росгеологии», много долгов, убытков. Как будете решать эту проблему?

- У нас предприятия разные с точки зрения финансовой устойчивости. Треть предприятий - устойчивые, с хорошими показателями рентабельности и среднесрочной контрактной базой. Треть находится в средней зоне, у них показатели похуже, но они способны при проведении модернизации и управленческой оптимизации встроиться в новую систему и эффективно в ней работать. Еще одна треть находится в проблемной зоне, однако эти предприятия не несут основной производственной нагрузки. Стратегия предусматривает оптимизацию - выделение наиболее эффективных видов деятельности, регионов присутствия, профильных и непрофильных видов деятельности. Эти три элемента позволят нам в среднесрочной и краткосрочной перспективе обеспечить устойчивый баланс всей группы и нарастить контрактную базу. Мы закладываем средний показатель рентабельности - 5-7%. Выручка относительно сегодняшней увеличится в 3,5 раза. Доля рынка - на 15%. Сейчас рентабельность по компании - от 3 до 5%.

- Треть активов - проблемные. Значит ли это, что на одну треть сократите эти активы?

- Наша задача - оставить в собственности наиболее ценные компоненты из этих активов, а все непрофильные активы будут выведено за периметр холдинга.

- Сможет ли когда-нибудь «Росгеология» конкурировать с той же Shell или Schlumberger?

- В планах, конечно, можно о таком мечтать, но для этого потребуется принципиальный подход правительства в том числе и в части консолидации активов - то есть на одной платформе собрать наиболее устойчивые активы, которые бы смогли в короткий период времени получить развитие.

Лидеры российского рынка - ТНГ-группа, «Геотэк» - в первую очередь сервисные компании, ориентированные на зарабатывание денег путем предоставления сервиса вертикально-интегрированным компаниям. Иностранные конкуренты предлагают комплекс: технологичное решение, реализует это решение под ключ и выдают после этого готовый продукт. Это идеальная модель холдинга - предоставить заказчику и государству все работы под ключ, начиная с региональной стадии и заканчивая моделированием в проекции 3D. И это мы должны делать - и это залог нашего сегодняшнего выживания на рынке. Если мы такой холдинг создаем, то наша задача выполнена.

- Какие вам показатели нужно улучшать?

- Технологическую и техническую оснащенность. Мировые компании по своему оборудованию далеко обогнали то, на котором работают предприятия холдинга. Есть и в нашей структуре предприятия, которые работают уже по заказам «Газпрома». Но это ограниченные заказы. После модернизации мы сможем приходить и в «Газпром», и в «Роснефть», и в «Лукойл». Затраты на геологоразведку росли и будут расти, потому что мы идем на новые территории, изучаем все более сложные месторождения.

- Что вы конкретно учитываете в стратегии?

- Мы закладываем сегодняшние цены на углеводородное сырье, учитываем затраты недропользователей на сервисный бизнес, геологоразведочные работы. Затраты связаны с доходностью и выручкой, физическими и финансовыми показателями. То есть по углеводородному сырью мы учитываем реалии сегодняшнего дня и прогнозы Минэкономразвития по уровню инфляции.

- А по твердотельным?

- Прогнозы привязаны к сегодняшнему состоянию рынка и прогнозируемому росту в 2017-2018 гг. объемов геологоразведочных работ.

- Восстановление насколько?

- Мы закладывали прогноз с 2017 г. - рост 10%. Но надо понимать, что объем рынка геологоразведочных услуг в России распределяется примерно 70% на 30% в пользу углеводородного сырья. В балансе компании примерно 45% приходится на углеводородный бизнес.

- Недавно вы говорили, что ведете переговоры с «Лукойлом», «Газпромом» и «Роснефтью» о совместной работе по ряду проектов.

- Я пока не буду говорить о деталях. «Росгеология» может предоставить перспективные территории и возможность совместной реализации геологоразведочных проектов. Доведя проекты к высокой степени категорийности запасов, мы бы компенсировали свои затраты, а недропользователь дальше занимался бы эксплуатацией этого проекта. У нас есть определенные наработки по перспективным территориям, и такие проекты мы рассматриваем как инвестиционно привлекательные. Наша задача - привлечение недропользователей в геологоразведочные работы, в том числе и на региональной стадии. Здесь потребуется доработка нормативной базы. Наиболее продвинутые переговоры - с «Лукойлом». Определенные консультации ведутся с «Газпромом». Несколько проектов предложили посмотреть «Роснефти» и «Норильскому никелю».

- В чем нужна доработка нормативной базы?

- Этот вопрос связан с возможностью участия средств недропользователя в региональной стадии. Сейчас изучение на этой стадии ведется за счет средств федерального бюджета. Если они будут сняты, «Росгеология» сможет привлекать инвестора в региональную стадию.

- «Росгеология» сейчас добивается права получения лицензий на геологоразведку на бесконкурсной основе, в том чисел на шельф. Каков прогресс?

- Такое право позволило бы привлекать дополнительные средства. Мы такую инициативу направили в правительство и Минприроды. Вопрос изучается. Насколько это соответствует рыночным ограничениям - видимо, нужна позиция ФАС. Минприроды в целом позитивно оценивает.

- Вначале «Газпром» и «Роснефть» выступали категорически против допуска других компаний на шельф. Вдруг госкомпании и в вашем случае окажутся против? Какие аргументы есть у «Росгеологии»?

- «Росгеология» - государственная компания. «Зарубежнефть» же почти получила право работать на шельфе. Объем лицензионных соглашений очень большой. Я не уверен, что «Росгеологии» сейчас нужно стремиться выполнять лицензионные обязательства в части шельфа. Этот вопрос требует еще тщательного изучения.

- Почему до сих пор не создано СП с IGSS? Какие обязательства возьмут на себя стороны СП?

- Соглашение с IGSS подписано. Мы изучаем этот вопрос в рамках реализации конкретных проектов, то есть там, где мы можем найти синергетический эффект, обеспечивая взаимное выполнение контрактов. Сейчас мы работаем с ними, но пока не выстроили проектную базу, которая была бы интересна по контракту.

- «Росгеология» останется государственным предприятием или возможно вхождение частных инвесторов?

- На мой взгляд, возможно, но контроль должен остаться у государства. Когда и на каком этапе это делать - совершенно другой вопрос. Это зависит от реализации стратегии и подходов правительства в отношении компании. Можно продать небольшой пакет за совершенно бросовые деньги сегодня или через определенный период времени, предоставив компании возможность встать на ноги и занять определенную нишу на рынке.

- Когда у компании появится возможность выплачивать дивиденды?

- Возможность когда-нибудь появится. Сейчас задача - провести модернизацию, которая потребует значительного объема денежных средств. Те средства, которые мы могли бы направить на дивиденды, нам целесообразно направить на модернизацию техники и восстановление конкурентных позиций. Мы скорее всего будем просить акционеров о докапитализации - в размере 15-20% от объема инвестпрограммы.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать