Статья опубликована в № 2623 от 10.06.2010 под заголовком: Стол, два стула и петля

Балет "Юноша и Смерть" появился в Большом спустя 64 года после постановки

64 года спустя после первого показа в Театре Елисейских Полей легендарный балет «Юноша и Смерть» впервые поставлен в Москве

Пятнадцатиминутная новинка могла бы затеряться в программе одноактных балетов: вечер открывался «Серенадой», а завершался «Пиковой дамой». Но «Юноша и Смерть» не тот балет, чтобы поблекнуть даже в тени гения Баланчина и актерской дуэли Николая Цискаридзе и Илзе Лиепы.

В 1946 г. спектакль Ролана Пети стал квинтэссенцией достижений западного балета ХХ в. В то время когда в Советском Союзе громоздили трехактные постановки с гигантскими бюджетами, массивными декорациями и сотнями костюмов, 22-летний Пети придумал маленький спектакль для крошечной сцены. На нее влезали кровать, стол да два стула. Из этого Жорж Вакевич и соорудил обстановку парижской мансарды, в которой рамы и рисунок Жана Кокто на стене обозначили интересы главного героя. Он сидел на неубранных простынях, нервно курил и бесконечно взглядывал на часы, пока дверь не распахивалась с треском и в ней не появлялись нетерпеливые ножки. Стриженая подружка в желтом коротком платье и черных перчатках закуривала, носком пуанта тушила сигару, бросала в партнера стулья, возносилась над ним Эйфелевой башней и в конце концов сбегала. Он же натуралистично повисал в петле.

Возможно, именно так закончил бы свой спектакль сам Пети. Но сценарий придумал Кокто, и по сценарию на сцене появлялась Смерть. Спектакль Пети и Кокто стал таким же потрясением в художественном мире, как за несколько десятилетий до этого «Весна священная» Нижинского. Как оказалось, балет может быть далеко не только сказкой. В него пришла реальность.

В Советском Союзе, хотя Ролана Пети чтили как художника прогрессивного и даже приглашали на гастроли и постановки в Большой и ленинградский Кировский, «Юношу и Смерть» старались не замечать. Теперь Иван Васильев и Светлана Захарова, несмотря на работу с самим постановщиком, станцевали его не в западной, а в русской традиции драмбалета, несколько подчеркнуто наигрывая, – так было принято у отечественных танцовщиков исполнять сложные психологические роли в 1946 г. Но у артистов есть еще шанс отказаться от заимствованных манер и дождаться своего Пети, вместе с ним создать собственный язык.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать