Статья опубликована в № 3200 от 02.10.2012 под заголовком: Четыре искусства

"Четыре квартета" на Винзаводе: Танец для гитары, альта, рояля и барабана

Музыкальная программа проекта «Платформа» на «Винзаводе» открыла сезон спектаклем «Четыре квартета», в котором на скромный состав исполнителей возложена масштабная задача объединения нескольких искусств – поэзии, музыки, пения и танца
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
Фрагмент спектакля "Четыре квартета"
Е. Разумный для Ведомостей

Идеальным слушателем этого произведения стал бы знаток высокой английской поэзии в оригиналах – ибо стихи цикла Four Quartets Т.С. Элиота, с дантовским размахом толкующего универсум, предлагалось воспринимать с пения на слух без перевода.

Публике, приобщившейся к новой академической музыке на проектах, подобных «Платформе», музыка Александра Маноцкова могла показаться непривычно простой, однако типологически она принадлежит к наследующим авангарду явлениям, возникшим в результате реакции на его усложненность, – таким, как новая простота или минимализм, поскольку заново обращается к архаике, фольклору, церковной музыке, не брезгует заступать и на поп-территорию, но, так же как и авангард, по-прежнему сторонится классического мейнстрима.

В «Четырех квартетах» Маноцков демонстрирует прекрасно освоенную английскую просодию, чем равно напоминает американца Джона Адамса и голландца Луи Андриссена, отчего вся его звуковая постройка кажется всецело английской и не может не удивить ценителя, к примеру, всецело русской оперы того же композитора «Гвидон». Однако, в одних случаях цитируя «Дидону» Перселла или стилизуя поп-балладу, в других композитор использует панъевропейские приемы атональной музыки, а то и вовсе русскую церковную полифонию. Как бы по-разному ни были музыкально решены номера спектакля – нарочито примитивно, в виде цепочки интервалов, или изысканно, в форме полифонического мотета, – они всегда четко схематично завершены. В этом есть и минус – весь спектакль представляет собой цепочку статичных номеров, исполняемых через паузу, ему не хватает развития и широкого дыхания, из-за чего финальное возвращение к истоку («В моем конце мое начало», цитирует Элиот Марию Стюарт) выглядит не более чем формальным приемом. Однако возможно, что сам принцип номерной структуры призван отсылать нас к доромантическим, а то и вовсе архаическим временам, когда универсум держал искусства в синкрезисе, первоначальной слитности.

Этот синкрезис последовательно воссоздан на сцене. Четыре исполнителя – Казимир Лиске, Один Байрон, Инна Сухорецкая и Кирилл Вытоптов – не делят артистические функции между собой: они и музыканты, и певцы, и актеры, и танцовщики. Хореограф-постановщик Олег Глушков придумал для них пластический рисунок, не требующий отточенных танцевальных навыков; скорее пантомиму, чем танец. Эта простая лексика может деликатно иллюстрировать текст, ритмически поддерживать музыкальные структуры и рифмовать движение с природой музыкальных инструментов (электрогитара, альт, фортепиано, барабан), но не отваживается на самостоятельные метафоры. Вежливо отступая в тень, режиссер чутко настраивает действие в соответствии с замыслом композитора, а не диктует собственные правила. «Четыре квартета» – это музыка, театр, танец, перечисленные именно через запятую, а не сплавленные в новом синтезе. Такой компактный формат часто встречается на европейских фестивалях. Судя по реакции публики, он хорошо приживется и в Москве.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more