Статья опубликована в № 3202 от 04.10.2012 под заголовком: Отношение к лошадям

В Камерном театре мировая премьера – опера Владимира Кобекина «Холстомер»

Камерный театр имени Покровского сыграл премьеру оперы Владимира Кобекина «Холстомер». Произведение это трогательное и рациональное
И.Мурзин

В последние годы современная опера в России переживает робкий ренессанс, но ставятся все больше одноактовки-короткометражки. А «Холстомер» Кобекина – большая двухактная опера, на классический сюжет Толстого (путь на сцену которому проложил легендарный спектакль Товстоногова), с ловко выстроенной драматургией, развитием и контрастами, а также плясками и хорами.

Исполнительский ансамбль весьма сильный. Солистам, занятым в данный вечер в главных партиях, не уступают другие солисты, изображающие табун – кони и кобылицы со сбруями и с хвостами на головах. Люди – такие же, только без хвостов, даже красавицу Матье князь Серпуховской выбирает из лошадей. Режиссер Михаил Кисляров, как всегда, раскидал действие по всему залу – под копытами ансамбля, в почти незаметной для зрителя яме, прячется слаженный оркестр под управлением Владимира Агронского, играющий всегда узнаваемую музыку Кобекина.

В новой опере композитор верен себе – Кобекин может быть увлекательным или скучноватым, информативным или водянистым, но никогда не бывает банальным. «Историю лошади» (подзаголовок сохранен) он вписал в Россию прошлого, звучащую деревенскими песнями и городскими романсами. Однако композиторская система Кобекина такова, что самая простецкая песня и самый затрапезный романс пропускаются через точно спроектированные преобразователи и выходят к слушателю мелодически освеженными. Одним из лирических центров оперы становится горькая песня Генерала «Жизнь наша в старости – изношенный халат» на стихи Вяземского – шедевр превращения пошлости в тонкость. Основной звуковой образ оперы – санный путь с неизменным колокольчиком. Вокальные линии распеваются на фоне фирменных кобекинских остинато, в чем-то подобных долгим балалаечным наигрышам.

«Холстомер», конечно же, сентиментален: спектакль заканчивается звучащей издалека песней Молодой кобылки, напоминающей о молодости сразу после того, как нож драча прервал земные страдания героя. Грусть и гуманизм, пафос вечно обновляющейся жизни передают нам в сегодня привет из советских лет, и приверженцы классики такой «современной оперы» могут не опасаться. Однако и слюнявости нет: интонация композитора объективна и отстраненна, он мудр и спокоен. И на собственное произведение глядит чуть со стороны.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать