В театре «Новая опера» сделали «Поворот винта»

Московский театр «Новая опера» открыл сезон уже в последней декаде августа, зачем так рано? А вскоре подоспел и проект - «Поворот винта» Бриттена
Фабула оперы - поединок зла и добра /Даниил Кочетков

При всей замутненности сюжета Генри Джеймса (то ли призраки на самом деле являются детям, то ли они мерещатся Гувернантке) этот шедевр Бенджамина Бриттена обладает универсальной ясностью. Почти как в средневековой пьесе, за человеческую душу сражаются высшие силы, а поскольку это душа детская, сочувствие зала достигает высокого градуса. С другой стороны, добро, воплощенное в фигуре Гувернантки, не светится счастьем, тогда как зло, олицетворенное в призраках, волшебно, оно синоним красоты и искусства. Возможно, «Поворот винта» компенсирует нам нехватку музыкальных шедевров, написанных на сюжеты Достоевского.

В Москве была дважды прокатана постановка Оперного театра Северной Ирландии. Душою проекта стал дирижер Ян Латам-Кениг, который добился от музыкантов «Новой оперы» сыгранности, подобающей образцовому камерному ансамблю (в оркестре всего 14 человек, духовикам приходится чередовать обычные и видовые инструменты). За аутентичную верность английскому стилю отвечали также два приглашенных певца - сопрано Сюзанна Харрелл в партии Гувернантки и 14-летний дискант Том Дизли, сверстник своего героя Майлса. Но и русские артисты прекрасно овладели вокальным письмом Бриттена и английской просодией. Ирина Ромишевская наделила миссис Гроуз, даму почтенных лет, свежим и чистым голосом. В теноровых разливах Ярослава Абаимова, исполнявшего роль соблазнителя Куинта, попадались изумительно красивые ноты. Но его мужской голос в партитуре Бриттена - единственный: цимес звучания оперы в пряном наложении женских голосов. Бриттен смешивал партии, чтобы мы как можно напряженнее вслушивались в линии поющих, и все члены ансамбля это прекрасно понимали. В труппе «Новой оперы», очевидно, меняются примадонны: уже не в первой премьере выходят точная Валерия Пфистер (мисс Джессел) и звонкоголосая Виктория Шевцова (Флора). Единственный минус: походить на младшую сестру английского братика ей было трудновато.

С «Поворотом винта» режиссеры обычно не экспериментируют: достаточно того, что сам Бриттен поместил мистическую историю в викторианскую раму. В спектакле режиссера Оливера Мирса и сценографа Анны Мари Вудс ходят, правда, в платьях ХХ в., но оформление выдержано в строгих тонах старинного дагерротипа. Впечатляющим аттракционом в ткань спектакля вплетен фортепианный вечер Майлса: усидчивый Том Дизли играет на сценическом пианино в точности то же, что пианист Александр Жиленков - на рояле в оркестровой яме.