Статья опубликована в № 3746 от 26.12.2014 под заголовком: Сон, прогулки, Шуберт

Произведением 2014 года стал «Зимний путь» Шуберта

Произведением 2014 года стал «Зимний путь» Шуберта. Артисты и режиссеры из самых разных концов мира, не сговариваясь, распознали в нем образ нашего времени
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание
«Зимний путь». Сценография Уильяма Кентриджа
festwochen.at

Этот цикл Шуберта из двадцати четырех песен нимало не эффектен, непрост для исполнения и для восприятия. Но в Москве в этом году он вдруг стал часто исполняемым опусом.

И не только в концертах.

В узком прокате прошел небанальный российский фильм. Он называется «Зимний путь». Авторы его сценария и режиссеры - супруги Сергей Тарамаев и Любовь Львова, до этого их знали как актеров. Герой фильма - начинающий певец Эрик, разучивающий «Зимний путь» Шуберта. У Эрика есть старший друг - музыкант и коллекционер картин Слава. Те, кто застал 80-е годы, могут вспомнить подававшего надежды контратенора Эрика Курмангалиева и великого пианиста Святослава Рихтера, разглядевшего в нем уникальный, но в итоге так и не осуществившийся дар. В фильме есть, правда, еще гопник Леха, но он нужен лишь для того, чтобы снабдить действие сюжетом и протянуть через него историю. Главное же в фильме - одинокий человек с несистематизированной внутренней жизнью, бредущий сквозь холод мира бесконечным зимним путем. Педагог по вокалу диктует Эрику режим: «Сон, прогулки, Шуберт». Эрик выполняет указанную триаду. Но только его сон - в постели другого мужчины, прогулки - с початой бутылкой водки в кармане пальто, а Шуберт - в наушниках плейера.

Действие фильма разворачивается в наше время, но оно рифмуется с застойными временами тридцатилетней давности. А еще оно рифмуется с временами конца 1820-х, когда Бетховен уже был глухим остатком былых героических лет, зато тихий Шуберт, окруженный непониманием, создавал ключевое творение романтизма - вокальный цикл «Зимний путь» на стихи Вильгельма Мюллера.

Этот цикл из двадцати четырех песен нимало не эффектен, непрост для исполнения и для восприятия. Но в Москве в этом году он вдруг стал часто исполняемым произведением.

Его спел итальянский бас Феруччо Фурланетто, подчинив богатый оперный голос интимной шубертовской интонации. Его спел немецкий тенор Йонас Кауфман - тоже мировая оперная звезда, от которого московские поклонники все же больше надеялись получить набор теноровых арий. Оба артиста не принадлежат русской культуре, а это значит, что настроение шубертовского цикла созвучно как нам, так и всем европейцам.

И не только европейцам. Художник из Южной Африки Уильям Кентридж прислал на театральный фестиваль NET свой «Зимний путь» - концерт-спектакль с видеокартинками, на которых к песням Шуберта в порядке вольной фантазии прилагалось нечто вроде дневника или автобиографии. Пел в спектакле Кентриджа выдающийся баритон Маттиас Герне, а за рояль по такому случаю сел Маркус Хинтерхойзер, интендант нескольких европейских фестивалей.

В интернациональную компанию нужно включить и нашего артиста - баритон Илья Кузьмин тоже исполнил «Зимний путь», а за роялем был русский Хинтерхойзер - директор театра «Новая опера» Дмитрий Сибирцев.

Спорным, но впечатляющим проектом стало исполнение «Зимнего пути» в экстравагантной редакции современного немецкого композитора Ханса Цендера. Последний выступил немного как гопник Леха: в результате оркестр MusicAeterna (из Перми) под управлением Теодора Курентзиса играл добавленные к оригиналу Шуберта бонусы - местами авангардные, местами кабаретные, а тенор Стив Давислим (из Малайзии) изредка менял академическую манеру пения на пугающее скандирование текста в мегафон.

И, наконец, какую пластинку слушали из чужого окна молодые японские авиаконструкторы в мультфильме Хаяо Миядзаки «Ветер крепчает», тоже вышедшем в 2014 году? «Зимний путь - это про нас», - говорит один из них и шагает по сугробам.

Одинокая душа среди мерзлой, застывшей земли, на которой едва различим путь, ведущий или в никуда, или неведомо куда, - образ, оказавшийся созвучным мироощущению художников мира. Но это как раз и значит, что полного одиночества нет и мы, в какой бы точке земли ни переживали текущий момент истории, способны понять друг друга. Нужно только следовать рецепту, который прописал студенту консерваторский педагог: сон, прогулки, Шуберт.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more