Статья опубликована в № 4074 от 16.05.2016 под заголовком: Мария раздвоилась

В Зальцбурге сыграли «Вестсайдскую историю» Леонарда Бернстайна

Осуществилась мечта интенданта Чечилии Бартоли, которая сама спела одну из двух раздвоившихся героинь
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Когда стало известно, что очередной оперой в афише Троицына фестиваля в Зальцбурге станет «Вестсайдская история» Леонарда Бернстайна, изумились многие. Во-первых, не все еще согласны, что опус Бернстайна именно опера, а не мюзикл, хотя музыкальным бестселлером здесь звучит любой фрагмент, да и роль произведения в эволюции жанра мюзикла радикальна. Во-вторых, менять годами складывавшуюся традицию? Троицын был классическим фестивалем классической музыки, без определенного выражения лица, но со вполне определенной публикой. А тут молодежные банды Нью-Йорка, поножовщина и насилие.

Но что невозможно прочим, разрешено Чечилии Бартоли. Зальцбург не стал ей сопротивляться – аплодисменты сопровождали каждую паузу в спектакле, овации достались не только певцам, но и дирижеру Густаво Дудамелю и оркестру Симона Боливара. Симфонические танцы из «Вестсайдской истории» давно являются визитной карточкой оркестра, но в спектакле лучше ощущаешь это единство джаза и южноамериканских ритмов. Музыкальное сопровождается здесь визуальным, а костюмы Энн Хоулд-Уорд (она работала в Михайловском театре в Петербурге над балетом «Люблю тебя, Петра творенье...») соперничают энергетикой с музыкой. Этот карнавал одежд – порой однотонных, порой пестрых – становится составной частью огромных трехэтажных декораций Георгия Цыпина. Они, кажется, впервые за долгие фестивальные годы вступили в настоящий диалог с макабрических размеров пространством бывшей Школы верховой езды. Чувство сцены у Цыпина идеальное, он превращает мегазал в мегаполис. Спектакль начинается со звуков большого города, гудков автомобилей, колоколов собора; когда звуки исчезают, ощущение остается. Огромные граффити на заднике, закрывающем вырубленные в скале арки, граффити на занавесе, вечно разъезжающемся-съезжающемся, словно переменчивый и в то же время такой однообразный урбанистический ландшафт в глазах подавленного бетонной эстетикой горожанина. Клаустрофобия здесь сочетается с ощущением больших запасов воздуха – идеальная среда для произведения, возродившего в ХХ в. сюжет многовековой выдержки.

«Цезарь» на память

Запись одного из прежних хитов Троицына фестиваля только что вышла на DVD. Генделевский «Юлий Цезарь» в постановке Моше Ляйзера и Патриса Корье был первой оперой в эпоху интендантства Бартоли в Зальцбурге. Помимо итальянской примы в спектакле 2012 г. заняты Андреас Шолль, Анн-Софи фон Оттер и Филипп Жарусски.

Изначально хореограф и кинорежиссер Джером Робинс предложил Бернстайну переделать шекспировскую пьесу в еврейско-католический конфликт периода Песаха и Пасхи. Дело кончилось межэтническими столкновениями, но в нынешней зальцбургской постановке и от них не осталось следа.

Американский режиссер, хореограф, писатель и продюсер Филип Уильям Маккинли известен работами на Бродвее, а также постановкой «оперно-спортивного спектакля» «Жизнь Бен-Гура» с участием 350 исполнителей и 100 животных. Масштабы «Вестсайдской» выглядят скромнее, но и здесь Маккинли удалось увеличить количество персонажей. Нет, он не пригласил дополнительных участников в соперничающие банды, зато у него Мария раздвоилась. Спектакль начинается со сцены «Однажды 20 лет спустя» – постаревшая героиня (Чечилия Бартоли) вспоминает о днях своей молодости. Собственно, вся постановка – прокрученная заново, словно старая кинолента, история любви и убийств. В фильме из прошлого молодую Марию играет американская актриса театра и кино Мишель Вентимилья. Ее драматические таланты – она жива, подвижна и непосредственна – вполне уместны в дуэте с американским тенором Норманом Рейнхардтом (в этом сезоне он поет, в частности, Тамино в Королевском театре Мадрида и Ленского в Опере Хьюстона). Поет за Марию Чечилия Бартоли, наблюдая за происходящим на расстоянии вытянутой руки и ни на секунду не покидая сцены. Зорким взором интенданта вглядывается Бартоли в молодые лица на протяжении двух действий. Возможно, это идеальная ситуация для зрителя – оказаться в самой гуще событий. Но то, что поначалу кажется любопытным ходом, так и не разворачивается в полноценный художественный прием.

Бартоли наконец-то спела в «Вестсайдской», которую любит с детства, она давно об этом мечтала. Неизвестно, мечтала ли она оказаться на сцене с микрофоном, но и это случилось впервые. Ее ли это партия? Ответ, в принципе, не важен. В отличие от Шекспира Бернстайн, Роббинс и сценарист Артур Лорнетс назвали свое произведение по именам не героев, но места. Современные Ромео и Джульетта лишь часть истории из жизни банд, и потому члены «Ракет» и «Акул» становятся главными героями мюзикла. Пластичность и музыкальное дарование играющих их актеров вызывают желание посмотреть «Вестсайдскую» еще раз – пусть даже из зала, а не со сцены.

Ближайшие спектакли – на летнем фестивале в Зальцбурге 20, 21 и 23 августа

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more