Статья опубликована в № 4074 от 16.05.2016 под заголовком: Мария раздвоилась

В Зальцбурге сыграли «Вестсайдскую историю» Леонарда Бернстайна

Осуществилась мечта интенданта Чечилии Бартоли, которая сама спела одну из двух раздвоившихся героинь

Когда стало известно, что очередной оперой в афише Троицына фестиваля в Зальцбурге станет «Вестсайдская история» Леонарда Бернстайна, изумились многие. Во-первых, не все еще согласны, что опус Бернстайна именно опера, а не мюзикл, хотя музыкальным бестселлером здесь звучит любой фрагмент, да и роль произведения в эволюции жанра мюзикла радикальна. Во-вторых, менять годами складывавшуюся традицию? Троицын был классическим фестивалем классической музыки, без определенного выражения лица, но со вполне определенной публикой. А тут молодежные банды Нью-Йорка, поножовщина и насилие.

Но что невозможно прочим, разрешено Чечилии Бартоли. Зальцбург не стал ей сопротивляться – аплодисменты сопровождали каждую паузу в спектакле, овации достались не только певцам, но и дирижеру Густаво Дудамелю и оркестру Симона Боливара. Симфонические танцы из «Вестсайдской истории» давно являются визитной карточкой оркестра, но в спектакле лучше ощущаешь это единство джаза и южноамериканских ритмов. Музыкальное сопровождается здесь визуальным, а костюмы Энн Хоулд-Уорд (она работала в Михайловском театре в Петербурге над балетом «Люблю тебя, Петра творенье...») соперничают энергетикой с музыкой. Этот карнавал одежд – порой однотонных, порой пестрых – становится составной частью огромных трехэтажных декораций Георгия Цыпина. Они, кажется, впервые за долгие фестивальные годы вступили в настоящий диалог с макабрических размеров пространством бывшей Школы верховой езды. Чувство сцены у Цыпина идеальное, он превращает мегазал в мегаполис. Спектакль начинается со звуков большого города, гудков автомобилей, колоколов собора; когда звуки исчезают, ощущение остается. Огромные граффити на заднике, закрывающем вырубленные в скале арки, граффити на занавесе, вечно разъезжающемся-съезжающемся, словно переменчивый и в то же время такой однообразный урбанистический ландшафт в глазах подавленного бетонной эстетикой горожанина. Клаустрофобия здесь сочетается с ощущением больших запасов воздуха – идеальная среда для произведения, возродившего в ХХ в. сюжет многовековой выдержки.

«Цезарь» на память

Запись одного из прежних хитов Троицына фестиваля только что вышла на DVD. Генделевский «Юлий Цезарь» в постановке Моше Ляйзера и Патриса Корье был первой оперой в эпоху интендантства Бартоли в Зальцбурге. Помимо итальянской примы в спектакле 2012 г. заняты Андреас Шолль, Анн-Софи фон Оттер и Филипп Жарусски.

Изначально хореограф и кинорежиссер Джером Робинс предложил Бернстайну переделать шекспировскую пьесу в еврейско-католический конфликт периода Песаха и Пасхи. Дело кончилось межэтническими столкновениями, но в нынешней зальцбургской постановке и от них не осталось следа.

Американский режиссер, хореограф, писатель и продюсер Филип Уильям Маккинли известен работами на Бродвее, а также постановкой «оперно-спортивного спектакля» «Жизнь Бен-Гура» с участием 350 исполнителей и 100 животных. Масштабы «Вестсайдской» выглядят скромнее, но и здесь Маккинли удалось увеличить количество персонажей. Нет, он не пригласил дополнительных участников в соперничающие банды, зато у него Мария раздвоилась. Спектакль начинается со сцены «Однажды 20 лет спустя» – постаревшая героиня (Чечилия Бартоли) вспоминает о днях своей молодости. Собственно, вся постановка – прокрученная заново, словно старая кинолента, история любви и убийств. В фильме из прошлого молодую Марию играет американская актриса театра и кино Мишель Вентимилья. Ее драматические таланты – она жива, подвижна и непосредственна – вполне уместны в дуэте с американским тенором Норманом Рейнхардтом (в этом сезоне он поет, в частности, Тамино в Королевском театре Мадрида и Ленского в Опере Хьюстона). Поет за Марию Чечилия Бартоли, наблюдая за происходящим на расстоянии вытянутой руки и ни на секунду не покидая сцены. Зорким взором интенданта вглядывается Бартоли в молодые лица на протяжении двух действий. Возможно, это идеальная ситуация для зрителя – оказаться в самой гуще событий. Но то, что поначалу кажется любопытным ходом, так и не разворачивается в полноценный художественный прием.

Бартоли наконец-то спела в «Вестсайдской», которую любит с детства, она давно об этом мечтала. Неизвестно, мечтала ли она оказаться на сцене с микрофоном, но и это случилось впервые. Ее ли это партия? Ответ, в принципе, не важен. В отличие от Шекспира Бернстайн, Роббинс и сценарист Артур Лорнетс назвали свое произведение по именам не героев, но места. Современные Ромео и Джульетта лишь часть истории из жизни банд, и потому члены «Ракет» и «Акул» становятся главными героями мюзикла. Пластичность и музыкальное дарование играющих их актеров вызывают желание посмотреть «Вестсайдскую» еще раз – пусть даже из зала, а не со сцены.

Ближайшие спектакли – на летнем фестивале в Зальцбурге 20, 21 и 23 августа

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать