Статья опубликована в № 4149 от 30.08.2016 под заголовком: Ад, умом не постижимый

В Музее Востока впервые показали «Отзвуки Хиросимы» Александра Лабаса

Это мрачные акварели радостного советского художника

В «Отзвуках Хиросимы» Александр Лабас пытался изобразить Апокалипсис или ад. Нечто уму непостижимое и изображению не поддающееся, несмотря на то что сюжет взят реальный, а не мифологический и герои, палачи и жертвы, – современники художника. В листах его акварелей, затемненных и сгущенных темперой и углем, нет никакого реализма. Люди изображены условно, они неопределенной расы и неопознаваемой национальности, только летчики, несущие смерть, отчетливо белолицые. Их изображения в кабине самолета на фоне огня или мрака так и подписаны – «Смерть».

Несколько листов «Обреченные на смерть» – это темные фигуры на темном фоне, черный здесь смешан с коричневым и синим, с всполохами безумного желтого. Чудовищная, мрачнейшая палитра «Отзвуков Хиросимы» сама по себе ужасна. Еще один сюжет, вечный, – мать с ребенком на руках. В классической живописи он имеет множество решений, но здесь должен был бы обрести новое звучание. Лабас сделал несколько вариантов композиции, но ни один его, кажется, не удовлетворил.

Цикл, посвященный величайшей трагедии ХХ в., Лабас сделал в 1957 г., к Московскому фестивалю молодежи и студентов. Тема была актуальной и политически востребованной. Лабас к тому времени много лет был в немилости как формалист, не выставлялся, не имел заказов, зарабатывал на жизнь как театральный художник. Трагедия Хиросимы – трудная для него тема. То есть она вообще неподъемная, но для художника, так любившего полет и скорость, энтузиаста и оптимиста, писавшего светлые, нежные и легкие, совершенно ангелические картины с парящими в небе дирижаблями и летящими к свету ракетами, погружаться в бездну страдания было просто противопоказано.

Неудача, но не тупик

На сайте Фонда Александра Лабаса приведены слова из статьи Абрама Эфроса 1928 г.: «Насыщенность всеми ритмами и всеми кривыми урбанизма, его стремительной техники, оформляется у Лабаса методами молодого искусства, дифференцированного, часто сложного, нередко путаного, но беспримесного по своей подлинности и общедоступного по результатам. Это очень важно и очень хорошо. Лабас нигде не темнит и не абракадабрит. У него есть неудачи, но нет тупика».

На выставке в Музее Востока «Отзвуки Хиросимы» Александра Лабаса показаны впервые. К небольшим и ужасающе мрачным листам акварелей добавлено еще несколько работ покрупнее, в том числе поздний холст «Нет войне», где над демонстрацией ликующих молодых людей разного цвета кожи нависло чудовище с телом самолета и головой в виде черепа в каске. Так трудно было, наверное, художнику уродовать любимое им создание рук человеческих, поднимающее рожденных ползать в небо. Но самая лучшая здесь вещь – его ранний автопортрет, с которого смотрит на зрителя сильный, красивый, открытый миру молодой человек.

Лабас верил в технический прогресс и воспевал его достижения, буквально окрыляющие человека. И даже в самые тяжелые для себя и страны времена (его брат был репрессирован и расстрелян) не изменял своему радостному и бодрому стилю, наполняя свои картины светлой энергией, отличной от казенного советского оптимизма.

Цикл про Хиросиму для Лабаса исключительный. Глядя на его акварельные листы, где самолет становится носителем смерти, даже не знаешь, удачна эта работа или автор так и не смог справиться с темой. То есть можно сказать, как Игорь Дудинский в буклете к выставке, что цикл тяготеет к экспрессионизму и в нем воплотились скорбь и боль. Но еще важнее, кажется, что здесь воплотилось и бессилие автора понять и изобразить случившееся. Создается впечатление, что в каждом листе он признается зрителю в своем поражении, стараясь непосредственно пережить ужас своих героев. Вот ощутить и передать красками радость полета у него получалось отлично.

До 18 сентября

Выбор редактора
Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать