Премию Кандинского вручили без церемоний

Премия Кандинского встретила свой юбилей – десятое вручение – скромнее прежнего, хотя в прошлом году казалось, что скромнее быть уже не может. Но само существование этой премии в области современного искусства – факт отрадный и вдохновляющий. Многолетний соперник частной Премии Кандинского – государственная премия «Инновация» неизвестно, жива ли. После реорганизации и смены руководства Государственного центра современного искусства мало понятно, будут ли награждать художников и за что именно.

С Премией Кандинского все понятно по крайней мере идеологически – жюри и экспертный совет составляют известные, компетентные и пользующиеся уважением профессионалы.

Материально же, конечно, премия пострадала. Нет, денежное выражение награды осталось (1 800 000 руб. – в номинации «Проект года», 450 000 руб. – в номинации «Молодой художник. Проект года»), и можно пережить полное отсутствие шоу на церемонии вручения, но жаль ежегодных выставок выдвиженцев и номинантов. В этом году она оказалась совершенно микроскопической и бледной.

Но какие могут быть претензии, тем более что выбор жюри в этом году выглядит разумным и взвешенным. Правда, ему не трудно было его сделать – финалисты, по три в каждом разделе, – все любимцы художественной общественности, их не раз выдвигали на премии, а некоторых и награждали. Причем молодые художники практически ровесники выдвинутых во «взрослой» номинации, и довольно забавно получилось, что среди авторов вышедших в финал проектов художницы зачислены в молодежь, а художники сочтены зрелыми.

Поскольку премия дается именно за проект года, а не по совокупности заслуг, то Андрей Кузькин, сделавший большую и очень серьезную выставку «Право на жизнь», в которую вошли все его перформансы, логично выиграл у группы «Синий суп» с одной и, возможно, не самой сильной своей работой «Каскад». Третьим претендентом был Евгений Гранильщиков с романтическим видео «Без названия. После поражения», явно уступающий двум более маститым соперникам.

В молодежной номинации явного лидера не было. Можно предположить, что выбор работы Таус Махачевой, выступившей в роли Супер Таус, определен составом жюри, где в подавляющем большинстве были директора музеев. А проект Махачевой как раз посвящен героизму двух смотрительниц дагестанского музея, вырвавших из рук грабителя «Абстрактную композицию» Родченко. Супер Таус, защитница незамеченных героев, пыталась поставить им памятник в разных музеях, а потом пронесла его на спине из Махачкалы в Москву. Дагестанка европейской выучки, Таус Махачева вышла получать приз в образе своей супергероини в красивейшем хиджабе. Равной ей соперницей в номинации была Анна Желудь с сильной, прошедшей в Гридчинхолле выставкой «Хуже, чем ничего», где, кроме ее фирменных «гнутых» объектов, была еще и живопись. Полина Канис с медленным и красивым видео «Смена» не могла составить конкуренцию этим двум художницам.

Виктор Мизиано, получая приз в номинации «Научная работа. История и теория современного искусства», как всегда, щегольнул красноречием, уверяя, что в этот раз ему могли бы предпочесть другого претендента, а вот в прошлый раз, когда номинировали, должны были наградить. Кого из соперников он имел в виду – Георгия Кизевальтера с книгой «Переломные восьмидесятые в неофициальном искусстве СССР. Сборник материалов» или Алека Эпштейна с биографией «Художник Оскар Рабин: запечатленная судьба» – неизвестно. Жюри предпочло им Мизиано с нетолстой книгой о Дубосарском и Виноградове. Денежного приза в этой номинации нет: если выигрывает рукопись, ее издают, если уже опубликованное произведение, то издают перевод книги на английском.