Статья опубликована в № 4242 от 17.01.2017 под заголовком: Плакать, но не повторяться

Фестиваль камерной музыки «Возвращение» прошел в двадцатый раз

В юбилейный год он выбрал подходящие темы – закат, могила, неразделенная любовь

Создатели фестиваля Роман Минц и Дмитрий Булгаков пока не выглядят мэтрами, убеленными сединами. Двадцать лет – небольшой срок: кажется, что все началось вчера, когда недавним выпускникам Гнесинки-десятилетки, разъехавшимся по миру, захотелось отметить январские праздники совместными концертами в Москве. Сегодня среди участников «Возвращения» немало новых молодых лиц, но костяк все тот же, и в фестивальном буклете, как всегда совмещающем академическую дотошность с остроумием, фраза «Постоянный участник фестиваля «Возвращение» встречается чаще, чем «В фестивале «Возвращение» участвует впервые».

Столь же непреложно правило: сочинение, исполненное однажды за историю фестиваля, повторено уже быть не может – и, как ни удивительно, прекрасной музыки еще хватает, что кажется вызовом недлинному топ-списку классических произведений, постоянно звучащих в течение музыкального сезона.

Начавшись чуть позже обычного, фестиваль как всегда уложил афишу в четыре концептуально составленные программы, из которых первые три имели выразительные названия: «Муки любви», «Закат», «Эпитафии». Фестиваль никогда не сторонился серьезных и даже трагических тем, но в юбилейный год их оказалось, пожалуй, с перебором. От лишней грусти спасал всегдашний парадоксализм. В программе «Муки любви» не звучал вальс «Муки любви», зато сыгранные произведения отразили неразделенную, но ставшую творчески плодотворной любовь – к примеру, Макса Авельевича Кюсса (автора вальса «Амурские волны») к Вере Яковлевне Кириленко, Франческо Петрарки (чьи сонеты воплотил в звуках Ференц Лист) – к Лауре де Нов, безымянного соловья, воспетого Пьером де Ронсаром, а за ним и композитором Альбером Русселем, – к столь же безымянной, но жестокой сердцем соловьихе, а чиксы из Люберец, чей дневник положил на музыку Сергей Невский в композиции «Правила любви», – к драгоценному Сереге, которого разлучил с нею закон о всеобщей воинской обязанности. Что показательно, в коллекцию героев, мучившихся любовью, попал и Иоганнес Брамс, посвятивший Струнный секстет № 2 Агате фон Зибольд, по отношению к которой сам композитор повел себя непредсказуемым образом, отказавшись на ней жениться.

Придясь не слишком кстати в январе, печальные настроения золотой осени объединили в программе «Закат» опусы Хоакина Родриго, Тристана Мюрая (современная музыка на «Возвращении» всегда в чести), Отторино Респиги, Леонида Десятникова (даже удивительно, что его хитовые «Эскизы к закату» именно на «Возвращении» никогда не звучали) и позднего Франца Шуберта, перенявшего вместе с мотивом народной песни поэтичный взгляд на закат у шведского народа.

Фестиваль слушателей

Уже третий год подряд фестиваль «Возвращение», не имеющий ни государственного, ни спонсорского бюджета, проводится на пожертвования слушателей. Система краудфандинга, по мнению организаторов, гарантирует фестивалю творческую независимость.

Сплошной минор царил в программе «Эпитафии», где в скорбной череде плакальщиков пронесли свои партитуры Пуленк, Бородин, Метнер, Сметана, Лютославский, Локшин, Брамс и Ахунов – каждый из них кого-нибудь горестно отпевал. Разнообразие вносили стили и тембры – один из последних принадлежал валторне, на которой поразительно красиво играл Станислав Давыдов. Его можно назвать необъявленным героем фестиваля, настолько гармонично и всегда по-новому он вплетал голос своего инструмента в ансамбли со струнными, кларнетом и роялем. Но если Давыдов – фестивальный участник со стажем, то открытием можно назвать фестивального дебютанта – скрипача Игоря Малиновского, появившегося откуда-то из Дрездена, но с австрийским паспортом, – он показал себя оснащенным мастером с харизмой настоящего лидера, способного увлекать партнеров. Эти качества выпукло проявились даже в музыке, полной тихих, неуверенных гармоний и фраз, из которых состоит Струнный квинтет Александра Локшина (1920–1987) – композитора малопопулярного у публики, но ценимого музыкантами (первым из них был Шостакович, чьей памяти и посвящена вещь).

Ноту веселья мог бы внести финальный Концерт по заявкам, для которого участники, не связанные условием соблюдать конкретную тематику, предлагают опусы по своему выбору. Но и здесь в окно заявок поступили не какие-нибудь «Бременские музыканты» (такое в истории фестиваля тоже случалось), а редкая Месса Игоря Стравинского (ее провел с хором и ансамблем Questa Musica дирижер Филипп Чижевский), тоскливо-созерцательные «Равнины» латыша Петериса Васкса (почти от первого лица в ансамбле лидировала виолончелистка Кристина Блаумане) или – вот уж точно репертуарная удача – вместе традиционный и блещущий выдумкой Квинтет Ральфа Воан-Уильямса (образцовой первой скрипкой тут стал еще один дебютант фестиваля, только уже с американской аурой – Борис Абрамов). Закончился фестиваль «Возвращение» символически: ансамблем из 13 солистов продирижировал Лев Маркиз, который в свои 87 наконец-то совершил этот долгожданный homecoming. И в музыке Вагнера – а была сыграна «Зигфрид-идиллия» – наконец-то зазвучал мажор.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать