Выставка Эдуарда Штейнберга названа поэтично

Выставка Эдуарда Штейнберга в Московском музее современного искусства получилась серьезной, красивой и современной. Серьезной, потому что исследует историю становления стиля художника, его мировоззрения, понимания жизни, анализирует и классифицирует, пытается все объяснить (куратор и автор пояснений – Наталья Смолянская). «Если в колодце живет вода...» – выставка большая юбилейная, к 80-летию. Она начинается с ранних, трепетных пейзажных рисунков и заканчивается холодными, аскетичными композициями 10-х годов нашего века, последних лет жизни Штейнберга.

Тематические разделы здесь не простые и не формальные – «Почвенничество», «Экзистенциализм», «Синтез», а если и упоминается жанр, натюрморт например, то обязательно метафизический. И все эти философствования служат описанию и рассмотрению рисунков, коллажей и гуашей самого короткого содержания – треугольники, квадраты, окружности, кресты – чистая геометрия. Кресты, правда, из геометрических фигур в одних композициях превращаются в других в христианский символ, а когда к ним добавляются условное лицо, серп, рыба или птица, то получается метафора или образ смерти простого русского человека, деревенского жителя.

С деревней Погорелкой, где на горизонте всегда погост, и ее умирающими обитателями связан один из самых сильных циклов Штейнберга 80–90-х годов. Там в выверенное геометрическое и цветовое равновесие вписывается пара черт лица Фисы Зайцевой или Мани с Колей, похожих одновременно на себя самих и фигурины Казимира Малевича. «Колодец для деревни – особое место. Смотришь вниз, в землю. За глубиной – вода. Колодец – тоже дом. И если в колодце живет вода, значит, возможно воскресение», – поэтическое предположение художника, кажется, что неуверенное. Он знает, что Погорелка обречена, и в работах о ней много тоски, даже скорби, вполне реальной, не только метафизической или онтологической.

Красива же выставка прежде всего благодаря показанным на ней произведениям. Штейнберг нетривиальным для русского художника образом соединяет в своем искусстве демонстративную религиозность с элегантностью и чувством стиля и композиции. Четкие ритмы, выверенные сочетания формы и цвета, аскетизм, почти минимализм, гармония, побеждающая хаос, визуальная простота, выросшая из идеологической сложности. Влияние русской иконы и европейского модернизма, супрематизма и сюрреализма, русской религиозной философии и советского почвенничества, жизнь в интеллектуальной Москве, эмигрантском Париже, интеллигентской Тарусе и замогильной Погорелке – все эти противоречивые обстоятельства жизни сформировали Штейнберга.

Превратили его в большого мастера, сильного и оригинального, представителя яркого поколения и круга (советского художественного андеграунда), но объясняющегося на универсальном языке живописи ХХ века. И выстроена выставка тоже очень красиво (архитектор Сергей Ситар), совершенно в духе и стиле ее героя – лаконично и продуманно, сдержанно эмоционально.

Ну а современен, вернее, своевременен Штейнберг потому, что дает исключительно положительный пример русского религиозного искусства. И это особенно ценно в сегодняшней ситуации, когда личный опыт постижения духовной традиции не востребован обществом. Для одних он неприемлем потому, что религиозный, для других – потому, что индивидуальный.

До 19 марта