Статья опубликована в № 4287 от 24.03.2017 под заголовком: Ночной задор

Теодор Курентзис и оркестр MusicAeterna сыграли две лишенные чопорности программы

Концерты в Большом зале консерватории шли по ночам, что только прибавило им успеха
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Каждая из программ Курентзиса собрала по две тысячи особей московской богемы – преимущественно той, которой не нужно вставать утром на работу. Концерты начинались в 22.30, а заканчивались глубоко за полночь. Ближе к двум ночи Большая Никитская оглашалась гудками таксистов, стремившихся обслужить театральный разъезд по повышенному тарифу. В их ожидании счастливая публика обсуждала свежие впечатления.

Самый модный и самый трудолюбивый отечественный дирижер изобрел полуночный формат еще под Новый год, когда газеты разошлись на каникулы и не смогли рассказать читателям о более чем удачном исполнении музыки балета Прокофьева «Золушка». На этот раз оркестр MusicAeterna под управлением Курентзиса привез Моцарта и Бетховена, а также концертное шоу под названием «Звук света», составленное из оперных фрагментов и пьес Жана-Филиппа Рамо.

Главный эффект, который произвели обе программы, – отмена исторического времени. В Концерте для скрипки с оркестром, который Моцарт написал в 19 лет, цитировалась его же опера «Волшебная флейта», которую он создал в тридцать пять. С Рамо дело обстояло еще невероятнее: так, Выход Полимнии из оперы «Бореады» – медленная инструментальная пьеса – прозвучал так, словно Рамо знал Павану Равеля или Адажио Барбера, написанные двумястами годами позже. А сомнамбулически спетая Надеждой Кучер Ария Телаиры из оперы «Кастор и Поллукс» свидетельствовала о том, что Рамо хорошо изучил Адажиетто из Пятой симфонии Малера.

Таков аутентизм, он же историческое исполнительство, по версии Теодора Курентзиса. Мы видим смычки с узкими концами, теорбу, тщательно изготовленные копии барочных гобоев, фаготов, труб – а слышим музыку, написанную словно сейчас. И когда вдруг ария Рамо предваряется авангардным вступлением, которое могли бы сочинить Дмитрий Курляндский или Алексей Сюмак, это уже не удивляет. Позиции аутентизма и авангарда и раньше были близки – оба направления едины в противостоянии мейнстриму и вкусам большинства. Курентзис занимается аутентизмом и авангардом одновременно, делая это настолько ярко, что в глазах его ценителей именно объединенная позиция становится мейнстримом – о чем и свидетельствуют ночные аншлаги.

Особенно впечатляюще в первой программе прозвучала соль-минорная симфония Моцарта – но не хрестоматийная Сороковая, а Двадцать пятая, чей пафос «бури и натиска» был как нельзя лучше передан исполнительской манерой Курентзиса и его оркестра: скоростной, заостренной и взрывоопасной. Скрипач-аутентист Дмитрий Синьковский сыграл Четвертый концерт Моцарта, снабдив все три его части каденциями собственного сочинения, написанными безо всякого зазора с моцартовским стилем, а в финале обменявшись с концертмейстером Афанасием Чупиным полуимпровизационной отсебятиной.

Москва на маршруте

Московские концерты Теодора Курентзиса и оркестра MusicAeterna прошли в ходе европейского турне, в программах которого исполнялись Первая симфония Густава Малера и Концерт для скрипки с оркестром Альбана Берга. Эта программа прозвучит 14 мая на открытии Дягилевского фестиваля в Перми.

Хорош был и Бетховен – дерзостно-героический, каким ему и положено быть в Героической симфонии. Исполнительской выдумки оказалось столько, что ее не смогли проглотить и быстрые темпы, хотя их бег иногда грозил поглотить точность согласия – это чуть не произошло в стремительном скерцо. Пожалуй, струнных инструментов было многовато – своей роскошной массой они оттеснили на второй план духовые, иногда о партии флейт приходилось лишь догадываться: так случилось в сыгранной на бис Увертюре к опере Моцарта «Свадьба Фигаро». Барочную программу Курентзис анонсировал бисовым Генделем – превратившись из скрипача в контратенора, Дмитрий Синьковский изысканно спел Арию Бертарида из оперы «Роделинда».

Шоу «Звук света» Москва уже видела в 2011 г. под названием «Рамо-гала». В разных вариантах его видели и другие города Европы, оно существует и в виде компакт-диска, выпущенного в 2014 г. лейблом Sony Classical. Здесь не упущен ни один эффект – «Курица» квохчет, безукоризненно буксуя, похожий разбег демонстрирует один из «Тамбуринов» оперы «Дардан», фаготы изливают изысканные линии, музицирование камерного состава в потемках чередуется с бойкими танцами при свете, с треском ударных и топотом ног. Колесная лира тоскливо звучит из темноты, дикари, а также африканские рабы пляшут под бой барабана, словно вчера привезенного из экспедиции по джунглям. На бис, не соблюдая ограничений скорости, несется «Гроза», дирижер завладевает барабаном и уводит оркестр со сцены, оставляя слушателя в недоумении – был ли то ночной набег индейцев или все же концерт академической музыки.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more