Статья опубликована в № 4292 от 31.03.2017 под заголовком: Востребованные из забытых

Еврейский музей показал работы известных и забытых художников 20-30-х годов

Выставка «До востребования. Коллекция русского авангарда из региональных музеев. Часть II» сделана эффектно

Не только сама выставка, но и ее количественные характеристики производят впечатление: 93 художника, 110 произведений, 18 музеев. Большинство представленных работ даже музейным завсегдатаям неизвестно, так же как и фамилии многих авторов. Вторая часть проекта Еврейского музея и центра толерантности и искусствоведа Андрея Сарабьянова по представлению московской публике произведений художников русского авангарда, хранящихся вдали от столиц, продолжает начатую тему, но цель у нее другая. В прошлый раз был повод восхититься безусловными ценностями, волею судеб попавшими в разные города страны, и имена их создателей у всех на слуху. Сейчас же большинство авторов выставленных картин и графики практически забыты. Хотя о некоторых, например Александре Иванове, авторе эффектного, даже изысканного коллажа «Конструкция с граммофонными пластинками», можно легко найти сведения. Другие авторы, как братья Абрам и Моисей Векслеры, сохранены в культурной памяти в качестве художников кино и плаката, но не как авторы изящных конструктивистских, модернистских рисунков.

Разумеется, без громких имен публику на выставку не заманишь. Малевича на ней, правда, нет, поскольку его послереволюционные работы, как объяснил Сарабьянов, собраны в Москве и Петербурге. Но его школу отлично представляет хрестоматийная «Оранжевая архитектоника» Любови Поповой. А рядом с ней находится тоже яркая и интересная «Супрематическая композиция» куда менее известной Ольги Дейнеко, прожившей долго и впоследствии писавшей милые акварели.

В провинциальные музеи, как известно, работы художников авангарда, русских-советских модернистов, попали благодаря активной послереволюционной деятельности Наркомпроса. В нем заседали как раз художники радикальные, из маргинальных превратившиеся во власть. Они сами у себя делали закупки и рассылали по городам свои произведения в качестве примеров нового, революционного, искусства. И в своей деятельности за короткое время весьма преуспели. Вторая волна поступлений была обеспечена в начале 1930-х гг. ссылкой из столичных музеев в провинцию картин и графики все тех же художников. В отдалении от властных городов они и сохранились.

Вторая часть «До востребования» как раз и демонстрирует, насколько активно новые формы внедрялись в жизнь, как многих захватили поиски новейшего искусства. Конечно, ученики Малевича, Матюшина или Филонова в исключительных случаях достигали высот великих учителей. Изменив их заветам под давлением обстоятельств, государственного запрета на формализм или собственных взглядов на искусство, выученные пионерами русского авангарда художники сумели сохранить талант и профессиональные навыки, живописную культуру. Одна из самых эффектных работ на выставке – резкая, контрастная, сконструированная «Италия» Юрия Пименова, впоследствии ставшего «советским импрессионистом», героем оттепельных времен. Алиса Порет, не самая прилежная ученица Петрова-Водкина и Филонова, всю жизнь в книжной графике сохраняла игру и юмор и никогда не была образцово советской. Ее совместная с Татьяной Глебовой картина «Дом в разрезе» тому отличное свидетельство.

Еще одно наблюдение, подаренное выставкой, – это понимание, насколько мало работы мастеров могут отличаться от того, что делали художники второго ряда и совсем не признанные. Особенно если мастеров представляют вещи проходные, а от их учеников или эпигонов остались лучшие.

Ну а то что Андрей Сарабьянов показал художников, потерявшихся в тени великих, и даже ученикам отдал предпочтение перед победителями-учителями, то это, конечно, и гуманно, и справедливо.

Ленин о футуристах

Андрей Сарабьянов в статье каталога к выставке цитирует переписку Ленина и Крупской. Глава государства просил жену для Наркомпроса «найти надежных антифутуристов». Она соглашалась, что Наркомпрос не сделает из искусства «могучего воспитания коммунистических чувств», что футуристы – «выразители худших элементов старого искусства».

Самый активный участник выставки – броский дизайн. Как и в прошлый раз, его авторы Кирилл Асс и Надежда Корбут показали себя на фоне художников и достигли в этом определенного успеха. Некоторые, войдя в темный зал, ахали от неожиданности. Но в общем публика была готова к внешним эффектам, и даже мещанские фонарики над каждой картиной и комически-драматичный черный цвет стен ее не поразили. Главное, что работы были развешаны продуманно и удобно для осмотра. А столы с электронными каталогами очень помогли зрительской жажде знаний и естественному любопытству.

До 28 мая

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать