Стиль жизни
Бесплатный
Олег Зинцов
Статья опубликована в № 4297 от 07.04.2017 под заголовком: Летали два товарища

«Время первых» вышло в прокат в максимально комфортных условиях

Картину портит не столько неизжитый соцреализм, сколько протекционизм Минкульта

Народ и критика едины, подумал я и, пропустив пресс-показ, пошел смотреть «Время первых» в обычный мультиплекс в первый день проката. Ведь не зря же старался Минкульт, пытаясь отсрочить неизбежное – выход «Форсажа-8», который отберет все деньги у всех конкурентов. Не зря продюсеры «Времени первых» договаривались с крупнейшими киносетями и договорились: «Форсаж» стартует в срок, 13 апреля (а не 20-го, как хотел министр Мединский), но до этого сети дадут отечественной картине о первом выходе человека в открытый космос максимальное число сеансов.

И вот я иду, как на праздник, в кинотеатр в огромном торговом центре, где «Время первых» дают в самом большом зале на 460 мест. Правда, еще не вечер, а всего лишь середина дня, но чудеса бывают: я помню аншлаг на первом утреннем сеансе фильма Майкла Бэя «Кровью и потом: анаболики» – а ведь это была комедия про культуристов, где одного персонажа случайно убивали штангой. Другое дело – наш ответ голливудской «Гравитации», основанный на реальном подвиге космонавтов и конструкторов. К тому же «Время первых» стало знаменитым еще до премьеры – отчасти благодаря кабинетной борьбе с «Форсажем».

В зале было десять зрителей. Не так уж плохо. За первый час подтянулось еще человек шесть. Так победим.

Те шестеро, наверное, что-то подозревали. Потому что первый час кинофильма студии «Базелевс» представляет собой советскую производственную драму о подготовке к историческому полету. Конструкторское бюро работает в условиях аврала. Картонные генералы и чиновники требуют запустить пилотируемый космический корабль «Восход-2» не в 1967 г., а в 1965-м, иначе нас опередят американцы. Леонид Ильич Брежнев, похожий на надувную модель генсека, едва не доводит до инфаркта главного конструктора Сергея Павловича Королева (играющий его Владимир Ильин одиноко возвышается над штампами соцреализма). Параллельно развивается линия отношений космонавтов Алексея Леонова и Павла Беляева. Евгений Миронов и Константин Хабенский играют их задорно, для соответствия стилистике фильма хочется даже сказать – с огоньком. Герой Миронова – рисковый, герой Хабенского – бывалый, успел повоевать. Один подзуживает, другой осаживает. Начальство пытается списать Беляева по возрасту и травмам, Леонов не дает. Драматургия следует проверенным схемам, актеры с готовностью натягивают знакомые маски, зрители в ожидании запуска «Восхода-2» шастают за попкорном.

Изнутри и снаружи

Для фильма были изготовлены два макета «Восхода-2»: одна из капсул использовалась для интерьерных съемок, другая – для экстерьерных. Но создателям фильма дали доступ только к дизайну космической техники. Ее устройство до сих пор засекречено.

Ключевая для идеологии фильма фраза, вложенная сценаристами в уста Королева, звучит двусмысленно. «Мы такой народ, который всю жизнь летает в кандалах. Представьте, что будет, если их с нас снять?» – говорит конструктор, и либеральный зритель уже готов мысленно аплодировать, но тут Королев продолжает за упокой: «Так взлетим, что можем и разбиться».

И вот наконец началась «Гравитация»! Помните, как в оскароносном фильме Альфонсо Куарона слеза отрывалась от роговицы Сандры Буллок и красиво плыла в невесомости? Продюсер Тимур Бекмамбетов, режиссер Дмитрий Киселев и оператор Владимир Башта могут это повторить. И не просто повторить – отечественная капля летает в невесомости как минимум в три раза дольше.

Хруст попкорна замолкает. Под скафандрами Евгений Миронов и Константин Хабенский словно бы стягивают ненужные теперь личины героев советского фильма и заставляют публику переживать за простые и главные вещи: а вдруг упадет или повысится давление, кончится кислород, произойдет разгерметизация, не закроется шлюз. Внимание сосредоточено на деталях, и это дает необходимое напряжение: какой-какой пульс? Выдерни желтый провод! Подробности тем интереснее, что так оно, скорей всего, и было: картину консультировал сам Алексей Леонов.

И вот что обычно не показывают в космическом кино, так это как там, в капсуле, все неудобно. Когда Беляеву (впервые в истории космонавтики) пришлось сажать корабль в режиме ручного управления, оказалось, что это невозможно сделать, если космонавты пристегнуты в креслах (повернутых на 90 градусов относительно иллюминатора). Надо отстегиваться, кряхтя, переползать друг через друга, а потом, запустив двигатель, ползти назад, рискуя сместить корабль с нужной траектории.

И ведь какая это увлекательная возня. В отличие от той, что продюсеры «Времени первых» совместно с Минкультом устроили вокруг запуска «Форсажа-8».

В прокате с 6 апреля