Статья опубликована в № 4301 от 13.04.2017 под заголовком: Свобода сведущего ума

Избранные статьи Александра Тимофеевского собраны в книгу

Те, кто вовремя не прочел про конец иронии, сегодня могут хотя бы осознать свою отсталость

Киновед, культуролог, политический аналитик Александр Тимофеевский – обладатель одного из лучших перьев последних 40 лет. Водят этим пером редкое здравомыслие и гармоничное мироощущение. Их фундамент – древняя история, итальянское искусство, русская литература, европейский кинематограф. Строй мыслей – классический, никакой психоделики и артхауса. Любимый метод описания будней – нарядить мэра или депутата в римскую тогу, а самому прикинуться Плинием, только в шортах и с сигареткой. Любимый технический прием – незаметная, без кавычек, модуляция из прозы в стихи: так бывает, когда в музыкальном фильме актер вдруг начинает петь.

Тимофеевский мог бы стать автором культовых книг, но вручил свой дар газетам и журналам. Издатель нынешней книги Любовь Аркус побудила автора отобрать статьи, охватывающие период с конца 1980-х до 2004 г. – условную эпоху свободы. В начале книги царит энтузиазм, с которым запускался «Коммерсантъ», первая газета новых русских. В замыкающей сборник и давшей ему название статье «Весна Средневековья» повествуется о разгроме художественной выставки, ознаменовавшем начало взаимопонимания православной церкви и правоохранительных органов.

Многие строки этой книги заслужили вечность. Оценки, сравнения – ничто не устарело, ничто не кажется наивным. Юмор и сарказм не отменяют располагающего добродушия. Илья Глазунов у Тимофеевского – Энди Уорхол Советского Союза, Сажи Умалатова – Лукреция, Шукшин – Фассбиндер, только в лаптях. Единственный персонаж, кому жестоко досталось, – эстрадный исполнитель Шура, ну так ведь надо думать, когда изобретаешь себе псевдонимчики.

Однако книжный формат и хорошая полиграфия ничего статьям Тимофеевского не добавляют, скорее наоборот: полемические заметки о новостях культуры не смотрятся вне контекста газетной полосы. Как ни хороша авторская монодия, надо, чтобы рядом были опубликованы Екатерина Деготь и Грант Косян. Виртуозные киноведческие эссе не содержат постулатов, которые обогатили бы фундаментальную науку: сказанное автором о Висконти, Фассбиндере, Муратовой в сухом остатке в энциклопедию не занесешь. Здесь важнее само движение мысли, ее полет. Например, о Феллини: «По сути, единственное, что он сделал, – это объединил Рим метропольный и Рим маргинальный». Если бы мысль автора пошла по соседней улице, он мог бы равно блестяще доказать, что Феллини утопил всю Европу в фонтане Треви – и мы бы аплодировали не тише.

Особняком стоит установочная статья «Конец иронии», опубликованная в «Русском телеграфе» в 1998 г. и подведшая черту под эпохой, когда ирония была основным средством борьбы с пафосом шестидесятников. Тем, кто не прочел этой статьи в свое время и продолжал иронизировать в XXI в., сегодня уже не поможешь. Но никому не поздно воспринять урок свободы мышления, преподанный этими текстами.

Тимофеевский А .А. Весна Средневековья. – СПб.: Сеанс, 2016

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать