Статья опубликована в № 4301 от 13.04.2017 под заголовком: Свобода сведущего ума

Избранные статьи Александра Тимофеевского собраны в книгу

Те, кто вовремя не прочел про конец иронии, сегодня могут хотя бы осознать свою отсталость
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Киновед, культуролог, политический аналитик Александр Тимофеевский – обладатель одного из лучших перьев последних 40 лет. Водят этим пером редкое здравомыслие и гармоничное мироощущение. Их фундамент – древняя история, итальянское искусство, русская литература, европейский кинематограф. Строй мыслей – классический, никакой психоделики и артхауса. Любимый метод описания будней – нарядить мэра или депутата в римскую тогу, а самому прикинуться Плинием, только в шортах и с сигареткой. Любимый технический прием – незаметная, без кавычек, модуляция из прозы в стихи: так бывает, когда в музыкальном фильме актер вдруг начинает петь.

Тимофеевский мог бы стать автором культовых книг, но вручил свой дар газетам и журналам. Издатель нынешней книги Любовь Аркус побудила автора отобрать статьи, охватывающие период с конца 1980-х до 2004 г. – условную эпоху свободы. В начале книги царит энтузиазм, с которым запускался «Коммерсантъ», первая газета новых русских. В замыкающей сборник и давшей ему название статье «Весна Средневековья» повествуется о разгроме художественной выставки, ознаменовавшем начало взаимопонимания православной церкви и правоохранительных органов.

Многие строки этой книги заслужили вечность. Оценки, сравнения – ничто не устарело, ничто не кажется наивным. Юмор и сарказм не отменяют располагающего добродушия. Илья Глазунов у Тимофеевского – Энди Уорхол Советского Союза, Сажи Умалатова – Лукреция, Шукшин – Фассбиндер, только в лаптях. Единственный персонаж, кому жестоко досталось, – эстрадный исполнитель Шура, ну так ведь надо думать, когда изобретаешь себе псевдонимчики.

Однако книжный формат и хорошая полиграфия ничего статьям Тимофеевского не добавляют, скорее наоборот: полемические заметки о новостях культуры не смотрятся вне контекста газетной полосы. Как ни хороша авторская монодия, надо, чтобы рядом были опубликованы Екатерина Деготь и Грант Косян. Виртуозные киноведческие эссе не содержат постулатов, которые обогатили бы фундаментальную науку: сказанное автором о Висконти, Фассбиндере, Муратовой в сухом остатке в энциклопедию не занесешь. Здесь важнее само движение мысли, ее полет. Например, о Феллини: «По сути, единственное, что он сделал, – это объединил Рим метропольный и Рим маргинальный». Если бы мысль автора пошла по соседней улице, он мог бы равно блестяще доказать, что Феллини утопил всю Европу в фонтане Треви – и мы бы аплодировали не тише.

Особняком стоит установочная статья «Конец иронии», опубликованная в «Русском телеграфе» в 1998 г. и подведшая черту под эпохой, когда ирония была основным средством борьбы с пафосом шестидесятников. Тем, кто не прочел этой статьи в свое время и продолжал иронизировать в XXI в., сегодня уже не поможешь. Но никому не поздно воспринять урок свободы мышления, преподанный этими текстами.

Тимофеевский А .А. Весна Средневековья. – СПб.: Сеанс, 2016

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more