Стиль жизни
Бесплатный
Вероника Хлебникова
Статья опубликована в № 4321 от 16.05.2017 под заголовком: Куда уйдет экран

Каннский кинофестиваль столкнулся с конфликтом между регламентом и новыми технологиями

Юбилейный 70-й фестиваль открывается в среду 17 мая, Россию на нем представит фильм Андрея Звягинцева «Нелюбовь»

К ранее объявленным 18 фильмам конкурса добавлен «Квадрат» (The Square) шведа Рубена Эстлунда, к внеконкурсным премьерам – картина Романа Полански «Основано на реальных событиях» (D’apres une histoire vraie). Конфликт, связанный с участием в конкурсе фильмов, финансируемых и продвигаемых платформой потокового вещания Netflix, заставил впервые не столько ожидать ярких дополнений к программе, сколько опасаться жестких изъятий: как бы из Каннов кого не выкинули. А именно – одного из главных претендентов на «Золотую пальмовую ветвь», Ноя Баумбаха, как раз представленного Netflix.

Фестиваль, к счастью, не стал снимать с конкурса фильмы компании, отказавшейся от кинотеатрального проката. Поклонники модного сервиса уже сравнили достигнутый худой мир с гипотетической мирной резолюцией с Северной Кореей. «Истории семьи Майровиц» (The Meyerowitz Stories (New and Selected) впервые приглашенного в Канны Баумбаха и «Окча» (Okja), второй англоязычный проект южнокорейского режиссера Пона Чжунхо, по-прежнему претендуют на призы, хотя в случае их награждения не принесут французскому кино никаких дивидендов. Местное законодательство требует от правообладателя выдержать паузу в три года между театральной премьерой фильма и показом онлайн, на что Netflix не мог согласиться. В ответ рассерженные французские прокатчики, невзирая на мощное лобби, добились лишь частичной победы. Фестиваль изменит регламент только в следующем году: фильмы, которым не гарантирован театральный прокат во Франции, в конкурс отныне не попадут.

Это на первый взгляд ретроградное решение не только результат давления кинопромышленников. Каннский фестиваль, несмотря на свое «гражданство мира», традиционно придерживается патерналистской политики поддержки национального кино, которая подразумевает отчисления с французского проката в пользу кинопроизводства. Вместо величественной позы сопротивления новейшим формам организации киножизни лучше представить выстраданное кредо «синематечных крыс», однажды уже попрощавшихся с пленкой. Директор Каннского фестиваля Тьерри Фремо, к примеру, руководит музейным центром братьев Люмьер в Лионе, а каннский лауреат Нанни Моретти содержит кинозал в Риме.

Что касается программы – она отнюдь не консервативна. В юбилейном конкурсе из верховных каннских жрецов представлен лишь Михаэль Ханеке с «Хеппи-эндом» (Happy End). Впервые в главном конкурсе попробуют себя бруклинские братья Сафди, гораздо менее предсказуемые, чем вечный каннский ребенок Ксавье Долан. Холдинг Amazon, менее радикальный в вопросах цифрового и театрального проката, чем Netflix, также представлен в конкурсе ретродрамой Тодда Хейнса с Джулианной Мур «Мир, полный чудес» (Wonderstruck) и триллером Линн Рэмси «Ты никогда здесь не был» (You Were Never Really Here).

Дуэт Колина Фаррелла и Николь Кидман из «Рокового искушения» (The Beguiled) Софии Копполы перейдет в «Убийство священного оленя» Йоргоса Лантимоса (The Killing of a Sacred Deer). Еще более странное удвоение обещает южнокорейский режиссер Хон Сансу, снявший в этом году сразу три фильма. В Берлине я жалела, что не показали по крайней мере два из них, но в итоге это революционное событие произойдет в Каннах, где вне конкурса покажут «Камеру Клэр» (La caméra de Claire), а в конкурсе – «На следующий день» (Geu-hu).

Ни один из американских фильмов каннского конкурса не сделан в сотрудничестве с компаниями-мейджорами. Фильмы на русском языке также не замечены в сотрудничестве с главным российским продюсером – государством. «Нелюбовь» – третий совместный проект Андрея Звягинцева и продюсера Александра Роднянского при участии Глеба Фетисова. «Кроткая» Сергея Лозницы – вдохновленная Достоевским европейская копродукция.

Минус «Карлос»

До сих пор известен единственный инцидент в Каннах, сходный с нынешним конфликтом вокруг Netflix. Он связан с телевизионной сагой Оливье Ассаяса «Карлос», когда ее в 2009 г. после долгих обсуждений все-таки исключили из конкурсной программы. В конце концов мини-сериал был благополучно показан вне конкурса.

Даже история кино в каннском конкурсе представлена скорее курьезом: от «Молодого Годара» (Redoubtable) Мишеля Хазанавичуса ждут эксцентрики в духе его «Артиста», только на материале биографии живой легенды французского кино с Луи Гаррелем в главной роли. Зато фильмы открытия основного конкурса и «Особого взгляда» – «Призраки Исмаэля» и «Барбара» – связаны с Матье Амальриком. Он играет и в том и в другом. Но второй – его седьмая режиссерская работа.

Наблюдать тектонические сдвиги в киноиндустрии заведомо интереснее, чем гадать, как Педро Альмодовар и его жюри сумеют распорядиться своими полномочиями. Переворот в технологии кинопоказа совпал с юбилеем главного мирового киносмотра, что позволяет резче сфокусироваться на переменах, которые цифровая эра готовит не только в области дистрибуции, но и контента. Все эти вещи больше всего хотелось бы обсудить с Даниилом Борисовичем Дондуреем, социологом культуры, мыслителем, умевшим смотреть в будущее и понимать его как никто другой. 19 мая ему тоже исполнилось бы 70 лет. На фестивале будет представлена книга его бесед с Андреем Плаховым и Львом Караханом «Каннские хроники», записывавшихся для журнала «Искусство кино» все эти годы.

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать