Стиль жизни
Бесплатный
Гюляра Садых-заде
Статья опубликована в № 4402 от 07.09.2017 под заголовком: «Мы не играем нот»

Скрипачка Патриция Копачинская стала звездой фестиваля в Люцерне

Мы играем не ноты, а эмоции, говорит она, и действительно их играет

Люцернский летний фестиваль всеяден и всеобъемлющ; его совокупная программа – универсум, в котором сосуществует музыка разных времен, народов и жанров. Этно- и world-music ансамбли отлично уживаются с операми Монтеверди, а современная музыка привольно чувствует себя в Luzerner Saal – зале-трансформере, за секунду превращающемся из концертного в театральный. Здесь non stop идут репетиции и концерты Оркестра молодежной академии современной музыки, основанной Пьером Булезом.

Но главной героиней и в буквальном смысле лицом нынешнего фестиваля стала, безусловно, Патриция Копачинская – скрипачка молдавского происхождения, учившаяся в Вене, а теперь живущая в Берне и прекрасно говорящая по-русски. Ее лицо красовалось на обложках по меньшей мере четырех глянцевых журналов; посетители кафе, разворачивая местную газету, видели огромную статью с ее портретом на всю полосу. Копачинская, только что блестяще отыгравшая Скрипичный концерт Берга в Зальцбурге с оркестром MusicAeterna под управлением Теодора Курентзиса, теперь «артистка-этуаль» Люцернского фестиваля. Это почетное звание каждый год присуждается одному-двум исполнителям топ-класса.

Выбирая программы для презентации в Люцерне, Копачинская поблажек себе не сделала. «Мы не играем нот, мы играем эмоции», – заявила она. Эмоции и впрямь хлещут из нее неудержимым потоком. Исполняя Скрипичный концерт Белы Бартока или Дьердя Лигети, она преподносит авторский текст просто и ясно, будто это простонародная, незатейливая деревенская музыка. Каждая тема в Концерте Бартока превращалась в живой персонаж с волей и характером. Каждая фраза в концерте Лигети звучала так выразительно, что впору было подкладывать под нее слова.

Семья этуали

На одном из ночных концертов прямо в фойе Патриция Копачинская выступила в необычном репертуаре. В ансамбле с отцом, известным в Молдавии цимбалистом, и мамой-скрипачкой она зажигательно сыграла дойны – народную молдавскую музыку, в которой инструментальный ансамбль безостановочно рассыпает танцевальные и песенные темы в бешеном темпе.

Женственно-нежный голосок ее скрипки слышен идеально даже на фоне плотного оркестрового звучания. Стиль игры Копачинской – прихотливо-изменчивый, спонтанный; к слову, его органически не переносят любители старой скрипичной школы, предписывающей играть с жирным интенсивным вибрато, максимально гулким, объемным звуком.

Но Копачинскую это обстоятельство, похоже, нимало не смущает. Она занята другим – растит музыкальные образы и полностью поглощена тем, что называется make music. Особенно хорошо это было заметно, когда она играла Скрипичный концерт Лигети – одно из самых сложных и эзотерических сочинений во всей скрипичной литературе. Ночной концерт с сочинениями Лигети заслуживает внесения в анналы Люцернской академии: так искусно и деликатно играл молодежный оркестр под управлением композитора и дирижера Маттиаса Пинчера, легко и свободно плясала скрипка в руках Копачинской; музыкальные аллюзии, которыми нафарширован концерт, были слышны выпукло и отчетливо – от гокетов Гийома де Машо до поздних квартетов Гайдна.

В программе современной музыки на фестивале есть и другие герои. Нидерландец Мишель ван дер Аа в этом году композитор-резидент Люцернского фестиваля. Великолепные солисты – вроде кларнетиста из Словакии Мартина Адамека, который творил чудеса со своим инструментом, – немало помогают пониманию сложных опусов. Всю свою юную прыть, змеиную изворотливость и изумительное чувство ритма Адамек продемонстрировал в Кларнетовом концерте Мишеля ван дер Аа для электронной записи и натуральных инструментов.

А Хайнц Холлигер – композитор, гобоист – дирижировал щемящим вокальным циклом Дьердя Куртага «Послания покойной Р. В. Трусовой». Солировала Наталья Загоринская, в прошлом солистка «Геликон-оперы», которую сам Куртаг считает лучшей исполнительницей своего цикла. Загоринская спела песни с беспощадной честностью и экспрессией, не щадя себя. «Великая беда – любовь», – пела она; напевная кантилена сменялась всплеском отчаяния, рваным горячечным шепотом, частушечно-скоморошьим истерическим ритмом. Цикл миниатюр Linea Холлигера завершил утренний концерт – но не обширную программу современной музыки, которая в этом году по содержательности и значительности на равных спорит с симфонической.

Люцерн