Статья опубликована в № 4412 от 21.09.2017 под заголовком: Четверо одного ждут

Теодор Курентзис объединил десять веков музыки в одном концерте

В программе Lux Aeterna прозвучали композиторы от Хильдегарды Бингенской до новейшего серба, знатока стиля «даб»
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Реформатор мейнстрима, Теодор Курентзис вместе с тем продолжает исполнять музыку редкую или новую, подчас составляя из ее образцов программы, где каждый отдельный опус превращается в часть особого, тщательно продуманного замысла.

Именно таким оказался концерт Lux Aeterna («Вечный свет») в Римско-католическом кафедральном соборе в Москве, начавшийся в половине одиннадцатого и завершившийся в час ночи. Эту программу Курентзис вместе с хором и камерным ансамблем (а не оркестром) musicAeterna только что исполнили в нескольких городах Европы. Чтобы приспособить под нее пространство собора на Малой Грузинской, потребовался лишний час, который поклонники дирижера вытерпели безропотно – зато эффект оказался таким, словно программа и придумана для этих величественных стен и бескрайней акустики.

Свадьба по-сербски

Днем раньше в Доме музыки Теодор Курентзис и хормейстер Ольга Власова провели концертное исполнение оперы сербско-канадского композитора Анны Соколович «Свадьба». Опус в фольклорном стиле, приправленный специфическими вокальными приемами, виртуозно спели шесть артисток, в том числе солистка Пермской оперы Надежда Павлова.

Ритуал, священнодействие, сакральная церемония, жанр этот не нов и всегда обходится похожими атрибутами – свечи, долгополые черные одеяния, смиренные позы, молитвенные взоры хористов, устремленные ввысь. Это не произвело бы впечатления, не пой хор musicAeterna с таким совершенством, ясностью и чистотой. Шестнадцатиголосная микрополифония Дьердя Лигети в акапельном опусе Lux Aeterna, известном еще по фильму «Космическая Одиссея», прозвучала так же просто и стройно, как скупой на краски хор «Верую» Стравинского.

Смыслом программы стало то, что современная музыка, обращенная к вечности и небу, не спорила со старинной, а протягивала к ней руки. И встречала ответ: монодия O vis aeternitatis Хильдегарды Бингенской посылала из монастыря XII в. столько же индивидуальной смелости и свободы, сколько нашлось у Арво Пярта, создавшего строгий напев на романтический текст «Ночной песни прядильщицы» Клеменса Брентано.

В Первом струнном квартете (1954), отменно сыгранном музыкантами, Лигети предстал отнюдь не высокомерным авангардистом: новые приемы игры в нем сочетаются с утонченными темами и даже танцами в традиционном духе. Новейший сербский автор Марко Никодиевич в опусе Gesualdo dub взял за основу два первых аккорда мадригала Карло Джезуальдо Moro, lasso и трансформировал их в электронной технике даб-музыки, но для живых инструментов – такой непрямой путь из Ренессанса в авангард через карибский микшерный пульт вдруг привел к звучаниям в духе Прокофьева. Возвышенных хоровых звуков Перселла и Шнитке хватило бы сполна, но программа завершилась «Вечным Бахом» в остроумной обработке норвежца Кнута Нюстедта: стихи хорала Komm suesser Tod пелись пятью группами хора с разной скоростью, но в узловых пунктах группы ждали, пока все вместе не соберутся в благозвучный баховский аккорд. За стенами собора оставался мир, где семеро одного не ждут; а внутри – пусть не семеро, а четверо этого одного ждали, и это было очень человечно, чему «Вечный свет» только радовался.

Читать ещё
Preloader more