Как прошли первые и единственные московские торги Sotheby’s

Выставка в «Гараже» рассказывает о знаковом событии 30-летней давности
Стоимость работ, проданных на аукционе, за 30 лет порядком выросла /Максим Стулов

Выставка «Ставки на гласность. Аукцион «Сотбис» в Москве, 1988», открытая в музее «Гараж», посвящена событию, ставшему легендарным и знаковым. Как и многое происходившее тогда, оно казалось невероятным и внушающим надежды. Как и многие другие события, смелых надежд оно, возможно, и не оправдало, но стало символом наступившего «времени перемен».

Первые и единственные московские торги аукционного дома Sotheby’s наглядно продемонстрировали, что произведения искусства – товар, имеющий цену, что художники, в родной стране официально почти не выставлявшиеся, могут быть коммерчески востребованы и что советское искусство готово стать частью мирового художественного процесса.

Действительно, на несколько лет андеграундное советское и постсоветское современное искусство стало популярным на Западе, художникам там охотно устраивали выставки, но увлечение перестройкой и гласностью скоро прошло, и далеко не у всех участников легендарного аукциона сложилась успешная международная карьера. То ли они не сумели, то ли не захотели воспользоваться счастливой возможностью, но факт – большинство эмигрировавших остались как художники востребованными только на родине. А такой арт-корифей, как Илья Кабаков, чьи четыре работы были проданы на московских торгах Sotheby’s за 66 000 фунтов стерлингов, тогда казавшихся фантастически большой суммой, а сегодня – смехотворно маленькой, наверняка стал бы всемирно знаменитым и востребованным и без участия в аукционе.

Но небольшая выставка в «Гараже» сделана в жанре воспоминаний и никаких анализов и выводов не содержит. Только показывает документы, дающие представление, что же все-таки произошло 7 июля 1988 г. в зале Совинцентра, где Симон де Пюри, инициатор аукциона и его аукционист, с молотка продал 113 (из 120 выставленных) произведений советских художников.

Кроме документов на выставке демонстрируется несколько работ, тогда продававшихся. Это прежде всего «Фундаментальный лексикон» Гриши Брускина – самая дорогостоящая покупка здравствующего художника: 242 000 фунтов. И «Ответы экспериментальной группы» Ильи Кабакова. Этот расчерченный на 52 графы холст с текстами ответов неких персонажей на неизвестные вопросы был куплен по совету Питера Баткина, одного из организаторов аукциона, Альфредом Таубманом. Председатель правления Sotheby’s отдал за него 20 000 фунтов (в 2 раза больше эстимейта) и тут же передал в дар Министерству культуры СССР для будущего музея современного искусства. Сейчас «Ответы экспериментальной группы» – самое значительное произведение Кабакова, хранящееся в Третьяковской галерее. Чтобы не обремененные воспоминаниями посетители «Гаража» (а этот музей ориентируется на молодежь) не скучали, для выставки создан VR-фильм об аукционе с элементами игры.

От первого лица

Павел Хорошилов
в 1988 г. директор Всесоюзного художественно-промышленного объединения им. Е. В. Вучетича

«Представьте, что значит проводить аукцион современного искусства в стране, где продавец, покупатель и коллекционер – одно лицо: государство. Вот так его и провели. Обратился аукцион в Министерство культуры СССР, оно поручило это ВХПО им. Вучетича, директором которого я был, и погнали. У них были списки художников, составленные на основе выставок неофициального советского искусства, которые были проведены на Западе до 1988 г. Ведь иностранцы что-то покупали у художников в мастерских, потом вывозили и выставляли. Затем этот список корректировался, согласовывался с художниками и скорректировался. Аукцион, конечно, ориентировался на политическую ситуацию и новизну ситуации: обычно провенанс на таких аукционах – частное собрание или музей, здесь же было государство, основанное на управлении художественным процессом, идеологией, культурой и распределении денег. С ним надо было обращаться как-то по-особому, и Sotheby’s очень красиво вышел из этого положения. И государство закрыло рот, что из страны утекают колоссального значения культурные ценности, оно не собиралось ничего покупать. По авангарду было отдельное решение (по закону вывоз художественных произведений, созданных до 1945 г., был запрещен. – «Ведомости») – в ответ на обращение семей, где хранились работы, им пошли навстречу и разрешили продажу и вывоз».

Но самое главное, конечно, документы: фотографии, цитаты из советской и зарубежной прессы, телепередача, сделанная вскоре после события, и трехминутный сюжет в программе «Время». Где впервые, наверное, на всю страну показали картины, кажущиеся большинству зрителей «сумбуром вместо живописи». Что уж говорить о них, если даже в профессиональной художественной среде пожимали плечами, узнав, что «Линия» Александра Родченко 1922 г. – разделенный тремя белыми линиями черный холст – ушла за 330 000 фунтов. Теперь можно только удивляться, почему так дешево.

Стоит напомнить, что среди лотов были работы не только художников первого и второго авангарда, но и знатных членов Союза художников СССР. Успешно на аукционе выступил Илья Глазунов, его четыре картины были оценены от 15 000 до 30 000 фунтов и проданы в рамках эстимейта. Как и большинство вещей. Причем работы художников андеграунда среднего и младшего поколений стоили, за некоторыми исключениями, несколько тысяч фунтов. Для тех, кого до этого не выставляли и не покупали, – счастье.

Советских покупателей на аукционе не было, им путь на торги за валюту был заказан. Иностранных же долго и продуманно готовили: предаукционная выставка сделала гастрольную поездку в несколько стран, для желающих вступить в новый, экзотический, рынок были организованы турпоездки. Среди приехавших на торги был даже Дэвид Боуи, прислал своего агента и Элтон Джон. Многие поехали без намерения покупать, а просто интересно было, но все равно купили, аукционная атмосфера заразительна.

Надо сказать, что авторы и владельцы работ не сразу получили свои вознаграждения, им полагалось 60% от суммы продажи, 30% забирало Минкультуры, 10% – аукционный дом. Но, как рассказал Симон де Пюри в интервью к выставке, деньги долго не отдавали и, только когда министр культуры Великобритании лорд Гаури поставил этот вопрос в повестку дня встречи Михаила Горбачева и Маргарет Тэтчер, выплаты были сделаны. Это случилось за день до отлета председателя Верховного совета СССР в Лондон. Какие еще нужны комментарии и виртуальные развлечения? Факты – лучший экспонат, на них и надо делать ставку.

До 28 февраля