Статья опубликована в № 4535 от 28.03.2018 под заголовком: Рембрандт частным образом

Пушкинский музей показывает Рембрандта и его современников из крупнейшего частного собрания

Владелец коллекции тоже интересен
Прослушать этот материал
Идет загрузка. Подождите, пожалуйста
Поставить на паузу
Продолжить прослушивание

Выставка «Эпоха Рембрандта и Вермеера. Шедевры Лейденской коллекции» представляет собрание американца Томаса Каплана и его жены Дафны Реканати-Каплан. Названа она в честь родного города Рембрандта и представляет восемь десятков картин великого голландца и его соотечественников и современников. То есть величайший, золотой век в истории искусства. В качестве бонуса к голландцам добавлен итальянец – Леонардо да Винчи с маленьким рисунком медвежьей головы. Выставка, безусловно, интересна, хотя далеко не все картины на ней действительно высокого музейного уровня. По крайней мере на взгляд человека, с детства привыкшего к эрмитажным шедеврам Рембрандта.

Но на святом экспозиционном месте Пушкинского – нише Белого зала, куда обычно помещается главное произведение выставки, висит настоящий шедевр – большая и прекрасная «Минерва». В золотоволосой, пышнотелой и пухлогубой женщине, слегка, кажется, растерянной от роскоши своего одеяния и лаврового венка на голове, легко узнать жену Рембрандта Саскию, на века прославленную кистью мужа.

Картина датирована 1635 г., модели тогда было 23 года, художнику – 29, и если женственность испуганной ряженой Минервы никак не назовешь зрелой, то великолепное мастерство автора очевидно. В Музее Прадо находится похожая по композиции и сравнимая по красоте картина Рембрандта «Юдифь на пиру Олоферна», написанная годом раньше. Что не опровергает утверждения, что лучший Рембрандт хранится только в великих музеях, но подтверждает: есть исключения из правила.

Цена «Девушки за верджинелом»

Томас Каплан о материальной ценности своей коллекции говорить наотрез отказывается. Но вот стоимость гордости его собрания – маленькой (20 на 25 см) картины Яна Вермеера «Девушка за верджинелом» – можно предположить. В 2004 г. она была продана на аукционе Sotheby’s за $30,04 млн Стивену Уинну, обладателю выдающегося живописного собрания, включающего и произведения Рембрандта. От него «Девушка» перешла к Каплану. Причем стартовая аукционная цена была в 6 раз ниже финальной. Дело в том, что подлинность вещи долгое время была под сомнением. Их посеял величайший мошенник в истории искусства Хан ван Меегерен, в 1947 г. он включил картину в число своих подделок Вермеера. В течение десятилетия эксперты, привлеченные аукционным домом, изучали и анализировали спорную картину, в результате признали и убедительно доказали авторство Вермеера, уточнив, что, например, желтая шаль героини была дописана позже. Есть предположение, что закончила последнюю работу художника его дочь Мария.

На выставке показан разный Рембрандт. В авторе трех картин – аллегориях слуха, обоняния и осязания, – написанных когда художнику не исполнилось и 20 лет, можно и не разглядеть гения. Это забавные жанровые сценки. Например, осязание проиллюстрировано популярным сюжетом об извлечении камня глупости, процедуре весьма болезненной, судя по выражению лица пациента, у которого два прохиндея копаются в височной области лысого черепа. Есть «рядовой» выразительный Рембрандт – портрет Антони Копала. Есть совершенно чарующий – «Девушка в расшитой золотом накидке». Но весь русским зрителем не виденный, каждая картина впервые выставляется у нас в стране.

Но не только титульные художники выставки оправдывают внимание к ней. «Мальчик в плаще и тюрбане (портрет принца Руперта Пфальцского)» – теплая, нежная и мастерская картина Яна Ливенса, учившегося, как и Рембрандт, у Питера Ластмана, так же, как и он, познавшего большой успех и тоже умершего в нищете. Его же небольшой, ранний, артистично написанный автопортрет кажется произведением уже другой эпохи – романтизма.

Франц Халс, Ян Стен, Геррит Дау, Габриэл Метсю, Готфрид Схалкен, Герхард Терборх – почти все знаменитые голландские художники самого славного периода в национальной истории живописи представлены на выставке американского коллекционера, составившего состояние на инвестициях в добычу драгоценных металлов. В Рембрандта он влюбился в детстве, когда мать привела его в Метрополитен-музей. Томас Каплан долго и не подозревал, что картины обожаемого им художника можно купить. А 15 лет назад узнал и быстро собрал одну из лучших коллекций великих и малых голландцев. Он принципиально не держит шедевров дома, а выставляет их в музеях, чтобы все видели.

Делиться важнее, чем иметь

Томас Каплан никогда не рассматривал коллекционирование искусства как способ инвестировать капитал. Он просит не задавать ему вопросов о деньгах и политике, все равно не ответит. В отличие от большинства современных американских коллекционеров он собирает старое, а не современное искусство.
– Вы не думаете о том, что скоро на рынке не останется качественных работ старых голландцев и придется покупать современное искусство?
– Нет. Поясню: люди забывают, что будущие поколения могут по-другому, чем мы, воспринимать произведения, которые нравятся сегодня. Во времена золотого века живописи в Голландии, стране с трехмиллионным населением, было произведено более 5 млн картин. И я не ошибусь, если скажу, что только 2–3% из них считаются великими. И я могу предположить, что через 100 лет только 2–3% современного искусства будут считать выдающимся. У меня есть только один совет: покупайте то, что любите, и вы никогда не будете разочарованы. А если вы думаете, что покупаете сегодня нового Вермеера или Ван Гога, то, скорее всего, ошибетесь. У нас нет сомнений в значимости Рембрандта, потому что важные для нас художники говорили, как он ценен для них. Гойя, Ван Гог, Пикассо – все считали Рембрандта знаковым художником, и все они изменили искусство, раздвигая рамки своего времени.
– Почему вы не держите своих картин дома, а только выставляете их в музеях?
– Мы не жили ни с одной из наших картин. Всегда называли свою коллекцию библиотекой, которой можно пользоваться. И когда нас спрашивают, почему вы не живете с вашими картинами, то мы отвечаем, что вопрос надо ставить не так. Разве можно жить с этими картинами? Почти все работы были приобретены из частных собраний, наша миссия – передать их из частной сферы в публичную. Мы не верим, что быть коллекционером – призвание. Мы не стыдимся этого, но не видим здесь достоинства. Делиться искусством – дело более возвышенное и приносящее большее удовлетворение.
– Я не понимаю вас, я бы поспала рядом с этим Вермеером.
– А я вас понимаю и не осуждаю других коллекционеров. Каждый волен делать со своим собранием, что считает нужным, главное – иметь собственную точку зрения. А мы верны себе.

СвернутьПрочитать полный текст

До 22 июля

Автор – редактор газеты The Art Newspaper Russia

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать
Читать ещё
Preloader more