В прокат вышел фильм «Достать ножи» с Дэниелом Крейгом в роли частного сыщика

Это ироничная стилизация под классические детективы в диапазоне от Агаты Кристи до «Коломбо» и «Она написала убийство»
Дэниел Крейг устал быть Джеймсом Бондом, поэтому с удовольствием берется за такие роли, как в фильме «Достать ножи» /Kinopoisk

Романист Харлан Тромби (Кристофер Пламмер) найден мертвым на следующий день после своего 85-летия. По всем признакам это самоубийство, хотя и совершенное весьма экзотическим способом: автор изощренных детективов сам себе перерезал горло. Вокруг трупа – ровная, аккуратная полоса крови. То есть никакой убийца в этот момент рядом с писателем не стоял – иначе бы струя из сонной артерии попала на преступника и в кровавом следе остался бы пробел.

Казалось бы, дело закрыто. Большая семья беллетриста, только что отметившая его день рождения, расползается по своим углам и ждет оглашения завещания. Но полицейские все донимают родственников вопросами. И ладно бы полицейские – на место самоубийства приехал знаменитый частный детектив с водевильно-эффектным именем Бенуа Блан (Дэниел Крейг). Его кто-то нанял, чтобы он покопался в деталях суицида. Блан и сам не знает, кто захотел его привлечь к расследованию: он просто обнаружил пухлую пачку денег и анонимную записку. Но даже такой странный аванс сыщик намерен отработать. И в скором времени выясняется, что за несколько часов до смерти покойный рассорился почти со всеми родными, у большинства были причины желать ему смерти. Например, его дочери (Джейми Ли Кертис) тайком изменяет муж (Дон Джонсон) – Харлан об этом прознал и грозился все предать огласке. Еще у Харлана есть бестолковый сын (Майкл Шэннон), которого папа решил отодвинуть от издательского бизнеса. От другого, покойного, сына осталась вдова (Тони Коллетт) с дочкой – и эта вдова вытягивала из старика деньги с помощью мошеннических комбинаций; афера вскрылась, и Харлан грозился оставить ее без содержания. Внуку, молодому наглому хлыщу (Крис Эванс), Харлан рассказал, что вычеркнул его из завещания.

Впрочем, все это не то чтобы выясняет сам Блан. Просто во время допроса на экране мелькают флешбэки – воспоминания растерянных членов семейства. А где-то через полчаса после начала, опять же посредством флешбэка, мы станем свидетелями самоубийства Харлана и всего, что ему непосредственно предшествовало. Эту сцену вспоминает латиноамериканская сиделка Марта Кабрера (Ана де Армас), последняя, кто видел писателя живым.

«Достать ножи» прикидывается стилизацией под герметичный детектив в духе Агаты Кристи: особняк, группа людей, у половины был мотив. Только убийства как такового нет – надо лишь разобраться в нюансах. Собственно, нюансы и интересуют режиссера Райана Джонсона (который прославился малобюджетным фильмом «Кирпич», потом снял залихватскую «Петлю времени» с Джозефом Гордоном-Левиттом и Брюсом Уиллисом в роли одного и того же киллера из будущего, а сейчас с головой закопался в «Звездные войны» – два года назад выпустил «Последних джедаев» и замыслил новую трилогию по мотивам фильмов Лукаса). Набрав в фильм орду прекрасных актеров, позаимствовав у Кристи идею галереи ярких, выпуклых характеров, между которыми прогуливается сыщик, он по большому счету снимает не детектив – скорее играет в жанр. Так же, как Англия первой половины XX в. подменена Массачусетсом образца 2019 г. (хотя особняк Тромби так забит антиквариатом, что эпохи и страны порой легко спутать), жанр подменен комедией. Да, выяснится, что один персонаж хуже остальных и потихоньку намутил такого, что упаси Господь; ближе к концу число трупов увеличится и у копов все же будет повод кое-кому зачитать права. Но все-таки ощущение, что снимался фильм не для этого.

Для чего тогда? Есть версия, что это остросоциальное высказывание (в британском GQ написали даже, что это «детектив, где жертва – Америка»). Сиделка и сочувствующий ей сыщик – самые приятные персонажи «Ножей»: большинство остальных выглядят богатыми, ленивыми, самодовольными ничтожествами, которые благосклонно относятся к Марте, но не в состоянии даже запомнить, из какой страны она приехала (один думает, что из Эквадора, другой – что из Парагвая; какая, в сущности, разница). Они снисходительно ласковы, пока Марта остается скромной прислугой, и жестоки, когда она начинает представлять для них опасность. При том что они не стоят и мизинца трудолюбивой и сердобольной девушки, которая настолько честна, что ее в буквальном смысле тошнит каждый раз, когда приходится говорить неправду. Да, конечно, это история про трамповскую Америку (полюса ее представлены самыми младшими членами семейства, подростками, мальчиком и девочкой, которые кричат друг на друга: «Ультраправый тролль!» – «Либеральная снежинка!») – и, наверное, авторы с определенной иронией относятся не только к состоятельным буржуям, но и к «снежинкам», обожествляющим, буквально обеляющим иммигрантов. Но ирония выглядит слишком вялой и поверхностной (а иногда, наоборот, слишком глубоко зарытой), чтобы фильм всерьез можно было рассматривать как сатиру. В конце концов, у Кристи тоже было классовое неравенство. И колкости в адрес белых господ – это виньетки, детали оформления.

Вот, скорее всего, ради виньеток все и делалось. В гостиной у Харлана стоит красивая, но бессмысленная инсталляция – десятки ножей, направленных в центр круга, в котором пустота; ножи при этом ненастоящие, ими никого нельзя зарезать. Пытаясь описать свой метод, детектив Блан ссылается на роман, который не читал («Радугу земного тяготения» Пинчона, хотя не важно – «никто этот роман не читал»), а описывая убийство, прибегает к сложной метафоре типа «это бублик с дыркой внутри другого бублика с дыркой, причем в первом бублике дырки нет». Да, это забавно звучит, но слова про дырки в бубликах до обидного точно описывают и весь фильм.

Да, иногда это прелестно (и подавляющее большинство рецензентов повелось на прелесть декораций и нехитрых шуток). Актеры набрасываются на роли, словно изголодавшиеся (и Эванс, которому до смерти надоело играть Капитана Америку, и Крейг, которому надоело играть Бонда, и Джонсон, который вообще ни о чем подобном давно уже не мечтал). Да, безусловно, на эту картину можно потратить два часа, она не оскорбит ничей вкус. Но вот что интересно: Райан-то Джонсон, проходящий по разряду молодых мастеров и надежд Голливуда, потратил на эту картину не два часа, а примерно два года. Не жалко было ему? Или правда не пришло в голову ничего более достойного, чем рассеянное выстраивание орнамента из ножиков и пятнышек крови?

Автор – специальный корреспондент «Комсомольской правды»