Жан-Ив Блатт: «У The Chedi Andermatt нет конкурентов в Швейцарии. Да что в Швейцарии – во всех Альпах!»

Ветеран швейцарской гостиничной индустрии рассказывает о новом люксовом курорте стоимостью 2 млрд франков в долине, где проходила армия Суворова
Генменеджер The Chedi Andermatt Жан-Ив Блатт /Личный архив

Санкт-Мориц, Церматт, Кран-Монтана, Китцбюэль, Шамони, Куршевель, Аспен – история этих горных курортов насчитывает десятки, а то и больше сотни лет. На наших глазах миллиардер Сами Савирис строит новый люксовый горный курорт – Андерматт в Швейцарии. 

Русскому уху названия Сен-Готард и Андерматт знакомы со школы: здесь осенью 1799 г. проходил корпус русских войск под командованием фельдмаршала Александра Васильевича Суворова. В Андерматте Суворов остановился 25 сентября (сразу несколько зданий в городке претендуют на то, что именно в них ночевал русский полководец), когда под Андерматтом, у Чертова моста, состоялось одно из наиболее знаменитых сражений той кампании. 

Русские войска (в коалиции с австрийцами) должны были освободить север Италии и Швейцарию от французской оккупации. Эта задача не была выполнена, тем не менее региональное правительство Урзерна в благодарность за поддержку, которую оказала Швейцарии Россия, подарило ей участок земли размером 29 х 24 м у Чертова моста. К 100-летию битвы, в 1899 г., Россия возвела здесь монумент «Доблестным сподвижникам генералиссимуса фельдмаршала графа Суворова Рымникского князя Италийского, погибшим при переходе через Альпы в 1799 году». 

В разгар холодной войны этот монумент стал предметом дипломатического конфликта между Швейцарией и СССР, рассказывает Хельмут Штадлер в книге «Approaches to Andermatt. 16 stories and portraits». В 1982 г. федеральное правительство Швейцарии заявило, что у него нет никаких документов об участке земли в Андерматте и правах на него. Но из Москвы прислали копию решения правительства Урзерна от 1893 г., которое единогласно проголосовало за то, чтобы «безвозмездно выделить русским необходимый участок земли» в благодарность за то, что «по результатам этой войны Швейцария сохранила свою независимость, главным сторонником которой на Венском конгрессе был российский император». Швейцария признала за СССР право собственности на этот земельный участок и монумент. 

Но в 1999 г., в 200-летнюю годовщину битвы у Чертова моста, небольшой пятачок рядом с ним получил название «Французская площадь» – так Швейцария подчеркнула свой нейтралитет.  

Расцвет Андерматта начался в 30-е гг. XIX в. – после того, как через Сен-Готардский перевал была проложена дорога, и грузы из Северной и Центральной Европы в Южную и обратно стало возможно отправлять не мулами, а повозками. Гораздо комфортнее и быстрее стала дорога и для путешественников – путь из Флюэлена (куда приходили пароходы из Люцерна) до Милана теперь занимал всего 23 часа. Первый большой отель в Андерматте, St. Gotthard, появился в 1854 г. – и это раньше, чем Йоханнес Бадрут построил в Санкт-Морице отель Kulm (позже ставший родиной зимнего туризма). 

Следом в Андерматте открылся шикарный отель Bellevue. Коммерсанты и путешественники были счастливы оказаться в атмосфере роскоши после утомительного пути через перевал. 

Но процветание Андерматта закончилось в 1882 г., когда был открыт Готардский железнодорожный тоннель: благодаря ему дорога из Цюриха в Милан сократилась всего до 10 часов, грузы и путешественники стали ездить напрямую, минуя долину Урзерн. (После открытия в 2016 г. 57-километрового железнодорожного тоннеля NRLA добраться из Цюриха в Милан можно всего за три часа). 

Владелец Bellevue Кристен-Кессельбах попытался создать из Андерматта курорт для больных туберкулезом – слава Давоса уже гремела, – но не преуспел и был объявлен банкротом, рассказывает Сильвия Шерер в книге «Approaches to Andermatt. 16 stories and portraits». 

Новый период подъема в Андерматте начался с конца XIX в., когда благодаря Санкт-Морицу зимний спортивный туризм в Швейцарии стал очень популярным. В эти годы 80 гостей отеля Bellevue обслуживали 60 человек. Но после Второй мировой войны Андерматт – в отличие от Санкт-Морица и Давоса – клиентов вернуть не сумел, и наступил новый период упадка. В 1986 г. вконец обветшавший Bellevue был снесен. К началу XXI в. Андерматт как туристический центр был на грани смерти: несколько устаревших подъемников привлекали лишь немногих горнолыжников из числа любителей экстремального катания. 

Все изменилось в 2005 г., когда египетский миллиардер Сами Савирис, наследник империи Orascom, пролетел над долиной Урзерн и очарованный ее красотой (и незастроенностью) решил создать в Андерматте люксовый курорт на 3000 мест. Иностранцу приобрести землю в Швейцарии совсем непросто, но Савирис смог сначала убедить власти в жизнеспособности своего проекта, а затем и местных жителей: в 2007 г. 96% из них проголосовали за то, чтобы он был реализован. Проект Савириса предусматривает строительство шести отелей, 42 комплексов резиденций, 28 шале, новых подъемников, гольф-поля на 18 лунок и проч. Вся эта красота обойдется инвесторам без малого в 2 млрд швейцарских франков. 

Из которых 1 млрд уже вложен. Первым в декабре 2013 г. открылся 5-звездочный отель The Chedi Andermatt, построенный на месте, где раньше располагался отель Bellevue. Следом появились гольф-поле, новые подъемники, несколько комплексов апартаментов и отель Radisson Blu. 

Но центром притяжения туристов остается The Chedi Andermatt, щеголяющий японским рестораном с одной звездой гида Michelin и двухэтажным спа с 35-метровым крытым бассейном – самым длинным среди всех швейцарских отелей. 

Становление The Chedi Andermatt оказалось непростым: за год с небольшим отель сменил четырех генеральных менеджеров. Но возглавивший The Chedi Andermatt в 2015 г. Жан-Ив Блатт сумел быстро стабилизировать ситуацию. Ветеран гостиничной индустрии, вся карьера которого прошла на горных курортах, уже в 2018 г. вывел отель в прибыль, а дальше дела пойдут еще лучше, уверен Блатт.    

– Когда предполагается закончить строительство в Андерматте  всех объектов, запланированных в рамках проекта Сами Савириса?

– План – к 2030 г., разрешение на строительство всех объектов уже получено. Но все будет зависеть от финансирования. Потому что для каждого объекта мы ищем соинвестора, хотя главным инвестором везде остается г-н Савирис. 

В курорт уже инвестирован 1 млрд франков и будет инвестирован еще почти 1 млрд франков. Что, очевидно, сделает этот проект крупнейшим вложением в гостиничную индустрию Европы. 

Два отеля уже построены, для третьего найдено финансирование. Его строительство начнется, возможно, в 2020 г. В склоны и подъемники инвестируем мы, а также местные власти. Сейчас длина горнолыжных трасс составляет 120 км, и уже разработан проект по расширению зоны катания до 260 км. 

– Вы возглавили The Chedi Andermatt почти через год после его открытия. Насколько отель сейчас отличается от того, каким вы нашли его в 2015 г.?

– The Chedi Andermatt развивается очень-очень хорошо. Хотя вначале было непросто: до меня у отеля сменилось три генменеджера. И это создавало нестабильность. 

Мне пришлось перестраивать процессы, внедрять стандарты, которые приняты в Альпах, правильно позиционировать отель. Чему очень помогли архитектура и дизайн этого здания. Моя работа заключалась в том, чтобы создать сервис, соответствующий этому дизайну. 

И это у нас получилось: у The Chedi Andermatt нет конкурентов в Швейцарии. Да что в Швейцарии – во всех Альпах! Позиционирование отеля закончено, мы работаем на контрастах: альпийский дизайн / азиатский, классическая музыка / DJ и т. д. Мы сознательно нанимаем молодых сотрудников, чтобы яркий и свежий дизайн отеля находил продолжение и в сервисе. 

– The Chedi Andermatt – единственный люксовый отель в Андерматте и во всей долине Урзерн. Насколько вам сложно набирать персонал?

– Довольно сложно. У молодых компетенции еще не соответствуют их рвению. Но у меня есть друзья [в гостиничном бизнесе] в Цюрихе, в Женеве, в Париже, в Нью-Йорке, у которых точно такие же проблемы: если вам нужны готовые компетенции – надо обращаться к старшему поколению. Главное, на что мы обращаем внимание при найме, – это отношение работников к делу, их страсть и рвение. А наши директора департаментов затем учат молодых необходимым навыкам. 

– Вы переманили кого-то из сотрудников Grand Park Hotel в Гштааде, который раньше возглавляли, в The Chedi Andermatt? 

– Никого. Даже клиентов. (Смеется.) Но очень многие из тех гостей, которых я принимал в Гштааде, приехали сюда. Потому что люди из высшего общества – в Париже, в Лондоне, в Нью-Йорке, в Москве – общаются между собой: «Ты знаешь, Жан-Ив Блат теперь в Андерматте». – «В Андерматте? Где это? А, это Chedi!»

– Какой у вас в The Chedi Andermatt процент постоянных гостей?

– 20–25%. Мы еще в начале пути, всего шесть лет работы. Но гости приезжают именно в отель, не в Андерматт, потому что The Chedi Andermatt уже стал самостоятельной дестинацией. 

– Но почему вы решили променять гораздо более известный Гштаад на Андерматт?

– По одной причине: перспективы проекта в Андерматте. Я подумал: «Здесь есть где развернуться». [Владельцы] искали человека, знающего, как работать в горах, а почти вся моя карьера прошла в отелях на горных курортах. 

– Возглавив The Chedi Andermatt, обнаружили ли вы какие-то недочеты, например, в дизайне, которые вам хотелось бы исправить? Я, например, обнаружил. 

– В дизайне – нет. Но у нас были проблемы со строительством. The Chedi Andermatt состоит из девяти зданий. Когда у вас девять зданий, вам нужно больше сотрудников, чем когда у вас одно здание. Но больше сотрудников – больше расходы, а зарплаты в Швейцарии совсем не такие, как в Азии. 

– Сколько у вас сотрудников?

– Весной, летом и осенью – около 190 человек на 123 номера. Зимой число сотрудников вырастает до 260. Из них пятеро русскоговорящих, а всего 32 национальности. 

– У вас весьма необычный ресторанный концепт: в одном большом помещении четыре ресторана с разной кухней. В чем суть?

– Как я уже говорил, весь наш отель – микс европейской и азиатской, индонезийской атмосферы. Это относится и к ресторанам: у нас четыре ресторанных «острова» с двумя разными концептами: континентальная кухня и аутентичная азиатская. 

– В зданиях The Chedi Andermatt не только гостиничные номера, но и апартаменты. Ими тоже управляете вы?

– Когда человек покупает у нас апартаменты, мы предлагаем ему бизнес-план управления его недвижимостью. И 90% собственников отдают нам в управление свои апартаменты – мы предлагаем их гостям отеля как люксы. 60% дохода получает владелец апартаментов, 40% – отель. 

– Какова средняя заполняемость вашего отеля?

– В прошлом году она была 56% при средней цене номера 660 франков. Цель на этот год – заполняемость 57–58% при средней цене номера около 700 франков. 

– Как вы боретесь с сезонностью?

– Мы работаем круглый год, и зима для нас гораздо более важное время, чем три остальных сезона. Мы закрываемся всего на 2–3 недели весной, чтобы провести техобслуживание. 

Осенью мы не закрываемся. Пытаемся привлечь бизнес в будние дни, но это непросто. Зато в выходные осенью, вплоть до ноября – когда еще рано кататься на лыжах, но уже поздно играть в гольф, ходить по горным тропам и кататься на маунтинбайке, – у нас загрузка под 80%! Люди приезжают на 2–3 дня, и некоторые даже не выходят на улицу, а наслаждаются инфраструктурой отеля – спа, ресторанами, живой музыкой в баре. Потому что, повторюсь, The Chedi Andermatt стал дестинацией. 

– Каковы главные рынки для The Chedi Andermatt? 

– 56% наших гостей – швейцарцы. (Из них 60% – немецкоговорящие швейцарцы и 40% – франкоговорящие). 25% – европейцы, большинство из которых составляют англичане. Затем – Америка и Азия. 

– Какова доля гостей из России? 

– Уже 3,5–4%, и эта доля каждый год растет. В России у нас есть представитель – Top Signature, [гендиректор компании] Мария Топольская делает для нас фантастическую работу!

– Почему вы выбрали гостиничный бизнес для карьеры?

– У моих родителей был небольшой пансион под Гштаадом – это был наш дом и одновременно место работы. Так что я с детства всегда был в контакте с гостями, играл вместе с их детьми. И с детства я хотел работать в отеле. Потом я начал учиться на повара, но всегда знал, что хочу окончить лучшую гостиничную школу в мире – в Лозанне. Тогда в Лозанне были разные программы, я окончил двухгодичную. 

– Готовить продолжаете?

– Дома – конечно! Для жены и наших трех мальчиков.  

– А на кухни ваших ресторанов наведываетесь?

– Я прихожу в рестораны 4–5 раз за вечер: смотрю, что происходит в залах, проверяю качество блюд. Если рыба, например, пережарена, прошу переделать. 

– А как шеф-повара ресторанов реагируют на это?

– (Смеется.) Они, как бы это правильно сказать, политкорректны. Но это все в интересах гостей: я не за подчиненными слежу – я слежу, чтобы у гостей было все хорошо.