Статья опубликована в № 3748 от 13.01.2015 под заголовком: Изменник без бонуса

Гендиректор Johnson Controls лишился части годового бонуса из-за супружеской измены

В западной компании за супружескую измену топ-менеджер может лишиться бонуса. Похожее наказание за адюльтер можно закрепить и у нас, внеся изменения в трудовой контракт, убеждены эксперты
А. Таранин

В конце прошлого года в американском городе Милуоки случился семейно-корпоративный скандал: 55-летний Алекс Молинароли, гендиректор Johnson Controls, крупнейшего производителя автозапчастей, лишился части годового бонуса из-за супружеской измены. Молинароли признался в измене жене, которая подала на развод.

Осложнило ситуацию то, что роман у топ-менеджера был с Кристин Иле, главой консалтинговой фирмы Lichter & Ihle, с которой его компания сотрудничала около 30 лет. Именно из-за этой истории компания решила сократить Молинароли годовое вознаграждение на 20%, посчитав, что любовные отношения гендиректора с главой компании-партнера могли спровоцировать конфликт интересов. В результате топ-менеджер потерял около $1 млн, но все равно заработал за 2014 г. более $19 млн.

Ритуальная жертва

Компании такого уровня, как Johnson Controls, не могут не заботиться о репутации, комментирует прецедент Никита Куликов, заместитель гендиректора консалтинговой компании Heards: «Но жертва была скорее ритуальной - это не более чем красивый жест, предназначенный потребителям их продукции, подчеркивающий, что компания следует общепринятым семейным ценностям, жест, а не реальное наказание для провинившегося топ-менеджера».

В России и у компаний, и у потребителей другой менталитет, поэтому такое публичное порицание вряд ли было бы воспринято адекватно, замечает Куликов. «У нас большинство подобных историй связано с политиками, звездами шоу-бизнеса, а не с бизнесменами, - говорит Лариса Иршинская, руководитель направления «Специальные проекты» Cornerstone. - Мы привыкли, что дальше кулуарных обсуждений дело не идет. Со временем любая интрига теряет остроту, не привык русский народ останавливать работу или наказывать коллегу рублем из-за чьих-то пересудов».

Однако российский случай, когда менеджер лишился бонуса из-за измены, Иршинская вспомнила. В ее практике была такая история: жена топ-менеджера, узнав, что муж изменял ей, подала на развод. «Дело было к концу года, и топ-менеджер ждал бонуса, выплату которого попросил отложить, чтобы не делить его в суде с супругой, - рассказывает эксперт. - Руководство пошло навстречу топ-менеджеру, переоформив соглашение и отложив бонус на несколько лет вперед». Сегодняшний кризис может существенно повлиять на его выплату, но это уже явление из серии «как аукнется, так и откликнется», добавляет консультант.

Не личное дело

Романы могут влиять на отношения между сотрудниками, но все же в большинстве компаний бонусы начисляются согласно установленным и выполненным KPI, убеждена Иршинская: «Лишить сотрудника заслуженного поощрения из-за его личной жизни, пусть и порицаемой обществом, - необоснованно. Это все равно что сократить бонус сотрудникам, которые не едят в корпоративной столовой, а приносят еду из дома».

Что касается романов между заинтересованными партнерами, то не стоит рассматривать отношения влюбленных отдельно от других, возможно, коррупционных союзов, уточняет Иршинская: «Здесь дело за доказательной базой - если она собрана и компания видит свои убытки, например недополученную прибыль, контракты на невыгодных условиях, то руководство вправе поднять вопрос о лишении сотрудника бонуса, о штрафе, увольнении или решении конфликта в суде».

Впрочем, такое наказание рублем за адюльтер можно закрепить и у нас. Например, включив в трудовой контракт топ-менеджера пункт вроде «любые действия, способные повлечь репутационные потери для компании», предлагает Куликов. Или использовать частные формулировки: перечислить всевозможные ситуации, которые влияют на размер бонуса, включая адюльтер. «Однако с юридической точки зрения вторая формулировка выглядит как вмешательство в личную жизнь сотрудника и может быть оспорена в суде», - считает эксперт. Общая формулировка тоже не панацея, ведь она требует доказывания репутационного вреда, что трудно реализуемо, говорит он.

Конечно, супружеская измена - дело сугубо личное, если только она не связана с местом работы и интересами бизнеса, считает Чермен Дзотов, партнер компании «Найдем адвоката»: «В моей практике был случай, когда ко мне обратился генеральный директор компании, в которой начальник одного из департаментов был уличен в измене с одной из сотрудниц. Его уволить не смогли, но выговор объявили в соответствии со ст. 192 Трудового кодекса». По его словам, это можно сделать, если в компании есть кодекс корпоративной этики. Романы с подчиненными были указаны в кодексе этой компании как основание для привлечения к дисциплинарной ответственности. Этим и воспользовалась компания. «Но наложить взыскание - замечание или выговор - можно только в случае, если роман служебный, т. е. имеющий отношение к работе», - говорит юрист. Уволить же такого героя-любовника можно только за неоднократные нарушения (согласно ч. 5 ст. 81 ТК РФ).

Поле распри

Случай с Молинароли не уникален. Компании проявляют все меньше толерантности к внебрачным связям, которые могут повлиять на бизнес, сказал Лэрри Хэмермеш, профессор университета Widener, в интервью Bloomberg.com.

Молинароли не уволили. Зато отказались от услуг консалтингового агентства, которое возглавляла его возлюбленная.

В официальном сообщении, распространенном по электронной почте, пресс-секретарь Johnson Controls заявил: «Совет директоров проанализировал упомянутые отношения и решил, что в данном случае не было столкновения интересов. Однако, чтобы избежать любых субъективных суждений или потенциальных конфликтов в будущем, менеджмент компании решил отказаться от сотрудничества с консалтинговой компанией. Молинароли же остается в своей должности. Совет директоров его полностью поддерживает. Компания считает дело исчерпанным».

По сообщению WSJ, Молинароли разослал по электронной почте послание сотрудникам Johnson Controls, в котором честно признался, что у него была интрижка на стороне. Но в этом же письме он заявил, что дело уже закрыто и что теперь работники компании должны сфокусировать всю свою «энергию и внимание на будущем».

WSJ задалась вопросом: могли ли такие скоропалительные заявления погасить скандал и удовлетворить инвесторов и сотрудников? Газета опросила топ-менеджеров нескольких крупных американских компаний и получила весьма противоречивые ответы. Например, Скотт Тэнгни, вице-президент подразделения финансовых услуг в Makovsky, сказал, что, по его мнению, в официальном заявлении Johnsons Controls должно было быть более детально описано расследование, которое провел совет директоров для выяснения характера отношений, сложившихся между Молинароли и его возлюбленной, и для выявления ущерба бизнесу. Кроме того, неясным осталось и то, как совет директоров узнал о любовной связи. «В своем заявлении Молинароли не взял на себя ответственность за негативные публикации в прессе и за сложный этический выбор, перед которым он поставил компанию», - выносит свой вердикт Тэнгни.

А Питер Ламотт, старший вице-президент компании Levick, наоборот, говорит: «Johnson Controls и Молинароли повели себя совершенно правильно. Они понимали аудиторию, к которой обращались, и составили сообщение так, что оно нашло у нее отклик. Рядовые сотрудники видят в гендиректоре прежде всего руководителя, который ведет за собой. Они мало представляют себе, как на самом деле совет директоров руководит компанией на ежедневной основе».

Пока никто не прокомментировал этот материал. Вы можете стать первым и начать дискуссию.
Комментировать