Менеджмент
Бесплатный
Светлана Романова
Статья опубликована в № 4155 от 07.09.2016 под заголовком: Кому восемь часов много

Почти 30% россиян готовы, не снижая эффективности, работать на два часа в день меньше

Но сокращение рабочего дня возможно далеко не везде

Тридцатидвухлетний начальник казначейства и финансового контроля одной из сочинских компаний уверен: если сократить обеденный перерыв и меньше болтать с коллегами за кофе, то его рабочий день можно сократить с восьми часов до шести без ущерба для дела. С тем, что восьмичасовой рабочий день нужно сократить, согласны 61% россиян, показал опрос, проведенный недавно компанией Superjob. За те же деньги они готовы работать быстрее и эффективнее.

По мнению 29% респондентов, они могли бы справляться с обязанностями и за шесть часов. Выполнить ту же работу за пять часов готовы 13%, за семь часов – 7%. Еще 9% считают, что производительность их труда не пострадала бы, даже если сократить рабочий день вдвое.

«Ведомости» решили выяснить, кто чаще всего праздно проводит время на рабочем месте и не стоит ли в самом деле сократить продолжительность их рабочего дня.

Сотрудник не виноват

По крайней мере 33% сотрудников коммерческих структур тратят около получаса в день на онлайн-шопинг, переписку в соцсетях, распечатку документов, общение с коллегами и другие нерабочие дела, считает Михаил Яхимович, разработчик компьютерной программы «Стахановец», которая устанавливается на компьютер сотрудника и учитывает и анализирует его рабочее время. Еще треть работников посвящает личным делам целый час рабочего времени, 16% – два часа, а 6% – целых три.

В том, что у рядового сотрудника столько свободного времени, виноват чаще всего не он сам, а начальство, считает основатель Sapiens Consulting Святослав Бирюлин. Наличие свободного времени – признак низкого уровня организации труда и проблема руководителя, который не сумел поставить задачи; в компаниях, где рабочие процессы выстроены четко, работникам некогда отвлекаться, убежден он. Директор программы «МВА – производственные системы» Высшей школы бизнеса МГУ Вячеслав Болтрукевич рассказывает, как в течение недели анализировал с коллегами организацию труда на одном из участков Подольского машиностроительного завода. В итоге последовательность работы на стапеле поменялась – и время простоя у работников снизилось. Бригада не стала работать более напряженно, объясняет Болтрукевич, просто рабочие перестали бездействовать – и производительность их труда выросла на 25%. Не вмешайся начальство, сама бригада никогда не перестроила бы процесс, добавляет он.

Впрочем, производство – особая история, процессы там подчинены алгоритмам. Офисные же сотрудники, хотя и зависят от задач, поставленных начальством, все-таки в отличие от рабочих управляют рабочим временем сами, замечает партнер «Экопси консалтинга» Мария Макарушкина.

Самые свободные

Основные растратчики рабочих часов – секретари, следует из данных Яхимовича. Они чаще других сотрудников сидят в социальных сетях, раскладывают пасьянсы и т. п. – на это уходит минимум 30% их рабочего времени. На втором месте бухгалтеры: соцсети и чаепития отнимают у них 20% времени в офисе. Правда, все зависит от степени загрузки бухгалтера, признает Яхимович: один сотрудник бухгалтерии может быть загружен на 90%, а другой – только на 10%. Секретарей и бухгалтеров сложно контролировать, так как эффективность их работы трудно привязать к конкретным показателям, объясняет он.

Также в тройку антилидеров, любящих транжирить рабочее время, входят менеджеры по продажам. Яхимович вспоминает, как в одной компании сформировалось целое сообщество сейлзов – поклонников компьютерной игры World of Tanks. Весь рабочий день напролет они обсуждали разные стратегии ведения онлайн-боев: на это уходило до 50–60% рабочего времени и начинало напоминать игровую зависимость. Еще 20% времени эти менеджеры по продажам тратили на социальные сети. Правда, выяснилось, что от этих сетей не сплошной вред, продолжает Яхимович: они помогают менеджерам по продажам искать людей на стороне клиента, которые принимают решения. Тем не менее руководство компании, которую он приводит в пример, все равно следит за корреляцией времени, проводимого сейлзами в социальных сетях и онлайн-играх, и их отставанием по KPI.

Менеджеры по продажам часто тратят много времени на организацию поставок продукта, планирование того, как начать сотрудничество с компанией, вступить в переговоры; «часто кажется, что сотрудник просто сидит в интернете, а на самом деле он может искать информацию о компании», – вступается за менеджеров руководитель практики вознаграждений Molga Consulting Антон Яковлев.

Госсектор для личных нужд

Труженики госструктур заняты личными делами гораздо чаще, чем сотрудники частных компаний, следует из статистики «Стахановца»: 60–70% регулярно решают личные вопросы в рабочее время. Основатель саранской системы учета и анализа рабочего времени сотрудника Crocotime Александр Бочкин согласен: эффективности труда работников госсектора почти не уделяется внимания отчасти из-за того, что госструктуры не ищут финансовых выгод. Бочкин вспоминает, как одна компания – производитель аппаратуры для госструктур тестировала софт Crocotime, но отказалась от покупки, признавшись, что повышать эффективность госструктурам неинтересно. А, например, администрация Хабаровского края использовала этот софт не для повышения эффективности работы персонала, а чтобы было проще искать предлоги для увольнения сотрудников по распоряжению начальства. Цель была достигнута – администрация сократила 10% из 10 000 работников, но повышением эффективности оставшихся решила не заниматься, вспоминает Бочкин.

Как часы превращаются в деньги

115200 руб. в год теряет компания, если ее сотрудник – программист с зарплатой 60 000 руб. бездельничает 16 часов в месяц, подсчитал Edison Software Development Centre

Причина низкой эффективности госсектора еще и в том, что в нем трудятся более пробивные, чем профессиональные, сотрудники, говорит Яковлев из Molga Consulting: в корпоративной культуре госструктур больше ценится умение отстоять позицию и выстроить взаимоотношения и связи. А низкие требования к качеству труда – своеобразная компенсация за невысокий уровень его оплаты, предполагает Яковлев. Смысла уменьшать рабочий день сотрудника госсектора он не видит: при прочих равных такой работник будет трудиться еще меньше.

С последним Бирюлин из Sapiens Consulting готов поспорить: работа госорганизаций до того неэффективна, что, даже если чиновники и служащие будут сидеть на рабочих местах еще меньше, разницу никто не заметит. Впрочем, сокращение длительности рабочего дня в госструктурах невозможно, уверен эксперт: пусть эффективность и не изменится, если работодатель отпустит сотрудников на два часа раньше, зато пострадают простые граждане, которым эти организации выдают справки, чинят газ или доставляют почту.

Уменьшать бессмысленно

В банках вопросам использования рабочего времени уделяется довольно много внимания, в том числе за счет автоматизации рабочих процессов и использования софта, поэтому банковские сотрудники не тратят время на личные нужды, говорит Бочкин. Например, в Промсвязьбанке, по словам его представителя, есть специальная система MSS, распределяющая нагрузку между управленцами разных подразделений. Сотрудники постоянно участвуют в тренингах, где их учат управлять временем, и эти тренинги очень популярны.

В банковском секторе, финансовом и управленческом консалтинге, в сфере FMCG и розничной торговле работают наиболее профессиональные HR-руководители, считает Яковлев из Molga Consulting. Их рекрутеры четко знают, какие навыки необходимы для той или иной должности. Яковлев вспоминает, как однажды пивоваренная и электросетевая компании одновременно подыскивали специалистов по работе с клиентами. Рекрутеры пивоваренной компании предъявили четкие требования к специалисту, а у электросетевой компании критериев не было. «Они просто говорили, что нанимают человека, который им понравился, несмотря на несоответствие должности и профессиональным качествам», – рассказывает Яковлев. «Вполне закономерно, что такой специалист потратит на создание отчета не полчаса, а три часа», – замечает он. Такой сотрудник быстро потеряет мотивацию, будет заниматься имитацией рабочей деятельности и в итоге отложит создание отчета.

Яковлев убежден: банковская сфера, FMCG, консалтинг, а также компании из сферы розничной торговли не пострадают, если рабочий день сотрудников сократится до шести часов. Макарушкина против: в реальности человек и так работает не восемь часов, а вдвое меньше. Он не может работать без остановки все восемь часов, поэтому обычно первый час – своего рода адаптация: сотрудник наливает кофе, начинает рабочий день; второй и третий часы – самое продуктивное время; далее обед, временный спад активной деятельности и наконец еще несколько продуктивных часов. Получается, что максимально эффективно сотрудник работает всего четыре часа, а если сократить рабочий день, получится и того меньше, доказывает Макарушкина.

notes
07:45 09.09.2016
Интересно понять как Стахановец определил кто занимается рабочей активностью, а кто личными делами. Дело в том, что делить активность на полезную и бесполезную Стахановец не умеет... Он показывает только работал ли человек на компьютере вообще или нет. Упомянутый в статье Крокотайм (и не только он) для каждого типа сотрудников категоризует активности на рабочие или личные. То же Kickidler в дополнение к этому, умеет показывать видео рабочих столов всех сотрудников онлайн и в записи. А Стахановец генерирует кучу простых отчетов. И кстати, е указано каким образом были собраны данные. Причем не обобщенные, как в других системах, а все (ведь на самом сервере категоризации-то нет, нужно собирать все скопом и анализировать уже у себя). Или Стахановец умеет собирать данные с компьютеров своих клиентов на свои сервера? А знают ли об этом клиенты?
00
Комментировать