Кино на экспорт: идем на восток
Как культурная изоляция изменила направление продвижения и дистрибуции российской кинопродукции![](https://cdn5.vedomosti.ru/image/2022/51/1dy57l/original-1sqe.jpg)
Успехи российского кино 2010-х гг. выявили следующий парадокс. Чтобы успешно конкурировать с Голливудом в домашнем прокате, нужны большие бюджеты. Но емкости нашего рынка недостаточно, чтобы эти бюджеты окупать. Соответственно, нужно по примеру Голливуда активнее продвигать российское кино за рубеж.
Чиновники и продюсеры сходятся во мнении: вынужденно свернув с протоптанной тропы на запад, идти теперь нужно на восток и развивать новые направления. В числе приоритетных регионов, как объявляли ранее Минкультуры и Роскино, страны MENA, Латинская Америка, Азия и т. д. «Ведомости» разбирались, чем интересны эти рынки для российской киноиндустрии и какие фильмы и сериалы, в свою очередь, могут заинтересовать местных зрителей.
Блокбастеры на продажу
На первый взгляд дела на востоке у нас и раньше обстояли неплохо.
В 2016 г. российское кино вышло на плато. Совокупный зарубежный бокс-офис подскочил вверх более чем в 3 раза с $15,2 млн до $49,5 млн и в последующие три года ниже $40 млн уже не опускался (цифры приводятся по ежегодному исследованию «Российская киноиндустрия» государственного Фонда кино, которые публиковались за 2016–2019 гг.).
Более того, в 2019 г. наконец была преодолена психологическая планка в $50 млн. Если быть точным, за год в общей сложности российские фильмы заработали рекордную сумму в $52,4 млн. Закрепить успех не удалось – в 2020 г. началась пандемия, которая подломила весь мировой прокат. Как подсчитали в отраслевом издании «Бюллетень кинопрокатчика», за пандемийный 2020 год наши зарубежные сборы рухнули более чем в 2 раза до $20,5 млн. Падение продолжилось и в прошлом году – до $18,2 млн.
$52,4 млн
заработали в общей сложности российские фильмы в зарубежном кинопрокате. Российскую индустрию ждет сложный процесс адаптации к новым условиям
На протяжении успешной четырехлетки 2016–2019 гг. почти половина кассы (до $24 млн) неизменно приходилась на Китай. Причем только на этом рынке российские блокбастеры зарабатывали в кинотеатральном прокате существенные суммы – порой даже большие, чем дома. Едва ли не единственное исключение последнего десятилетия – экспериментальный боевик Ильи Найшуллера «Хардкор» 2016 г., который активнее всего смотрели в США (по данным BoxOfficeMojo, американцы дали $9,2 млн – больше половины всех сборов; такой кассы от них не получал ни один российский хит). Правда, любовь китайского зрителя к российскому кино не стоит преувеличивать. В местном контексте – с учетом их показателей кинопосещаемости – наши результаты смотрятся более чем скромно.
Китай сейчас крупнейший кинорынок мира: в 2020 г. эта страна быстрее США оправилась от пандемии и вырвала наконец пальму первенства, сохранив ее и в 2021 г. (бокс-офис составил $7,2 млрд). При этом национальные хиты здесь успешно противостоят Голливуду и собирают сотни миллионов долларов. Едва ли не ключевой фактор успеха – жесткая протекционистская политика, которая не предусматривает исключений и для России. До китайских кинотеатров в год допускалось максимум 10 российских релизов. Наибольших успехов добилась спортивная драма Антона Мегердичева «Движение вверх» ($13,2 млн), но и она по итогам 2019 г. стала в общем зачете лишь 89-й.
В последние годы сборы наших фильмов здесь просели. В 2021 г. в Китае вышло четыре российских релиза, совместными усилиями заработавших в районе $7 млн. Большую часть принесли две картины о Второй мировой – драма о Холокосте «Уроки фарси» ($5,5 млн) и военная экшн-драма «Т-34» ($1,6 млн). Справедливости ради стоит отметить, что китайские фильмы никогда не пользовались успехом в российском прокате. За исключением разве что боевиков с Джеки Чаном. Самый кассовый из них, «Доспехи бога – 3: Миссия Зодиак», собрал в 2013 г. 282 млн руб. (цифры «Бюллетеня кинопрокатчика» по России и СНГ).
Рынок второго шанса
Китайский рынок был и остается совершенно непредсказуемым. Не стоит сбрасывать со счетов и разницу культур, и сильную конкуренцию. Как правило, мы отправляем туда лидеров отечественного проката – дорогие по нашим меркам, зрелищные фильмы, а также анимацию. Прежде чем стать хитом в Китае, «Движение вверх» стало хитом и в национальном прокате (вышло в конце 2017 г., собрало – здесь и далее цифры российского бокс-офиса даны по данным ЕАИС – 2,9 млрд руб. и два года держало титул самого кассового фильма).
Но немало случаев, когда успех в России никак не конвертировался в юани. Фантастический экшн Федора Бондарчука «Притяжение» 2017 г. получил от россиян 1 млрд руб. (или $18 млн), а от китайских зрителей – менее $400 000.
В то же время есть и обратный пример с романтическим фэнтези «Он – дракон» (2015) продюсера Тимура Бекмамбетова. Высокобюджетный блокбастер провалился в прокате у нас (111 млн руб., или $1,6 млн), но неожиданно набрал миллионы просмотров на китайских пиратских ресурсах, а соцсети актера Матвея Лыкова, сыгравшего заглавную роль Дракона, заполонили иероглифы фанатских комментариев. Интернет-успех поспособствовал легальному релизу в кинопрокате, и фильм смог заработать в Китае $8,8 млн, т. е. в 5,5 раза больше суммы домашних сборов или почти 85% всего бокс-офиса. Было объявлено даже о разработке совместного сиквела, который, впрочем, так и не был снят.
Как снять копродукцию
Похожая история – пусть и с менее счастливым финалом – произошла с ситкомом «Как я стал русским» (2015) компании Yellow, Black and White. Проект умеренно успешно прошел в эфире СТС, но опять же был высоко оценен в Поднебесной потребителями пиратского контента. В итоге российские продюсеры вместе с китайскими партнерами сняли полнометражный одноименный сиквел-ремейк (2019), где вместо американца (как было в оригинале) нюансы российского быта постигал китаец, влюбившийся в дочь сумасшедшего русского олигарха. Впрочем, копродукция не вызвала особого зрительского интереса ни в России, ни в Китае – и там и там сборы не добрались до отметки в $2 млн.
Контрабанда «Елок»
Неудачей закончилась попытка экспорта в Китай популярной новогодней франшизы «Елки» Тимура Бекмамбетова (первая часть вышла в 2010 г., сейчас идет работа над девятой). В конце 2011 г. было объявлено о совместном ремейке. Действие должно было происходить в разных концах Поднебесной накануне китайского Нового года, все новеллы объединяла бы та же теория шести рукопожатий. Бекмамбетов заявлялся как один из режиссеров. В итоге проект не состоялся.
Но в 2015 г. китайский партнер несостоявшейся копродукции выпустил собственный альманах «Безумный Новый год», подозрительно воспроизводящий и «елочный» формат, и их мелодраматическую интонацию. Хотя прямых сюжетных заимствований нет, Бекмамбетов в интервью «Российской газете» охарактеризовал происшедшее как кражу.
От превратностей высококонкурентного рынка страхует только планомерная, систематическая работа – доказано анимационной франшизой «Снежная королева». Первой части, которая вышла в Китае в 2015 г., откровенно не повезло. Показы стартовали в понедельник (что особенно неудачно для семейного релиза), в соседних залах ставил рекорды национальный хит – фэнтези «Охота на монстра», ориентированный на ту же аудиторию. В итоге сборы не дотянули и до $1 млн. Второй мультфильм выходил в новогодние праздники (31 декабря 2016 г.) и записал на счет гораздо больше – $5,1 млн. Наконец, третья серия была снята в партнерстве с Китаем и весной 2018 г. показала лучший на тот момент результат среди российских релизов – $11,5 млн.
И до сих пор это пока самая успешная российско-китайская копродукция, хотя пытались многие. Статус совместного производства заманчив – обеспечивает более благоприятные условия для проката, хотя в то же время предполагает многоступенчатый цензурный контроль. Голливуд давно освоил эту практику и многие блокбастеры снимает совместно, с местными звездами, даже готовит специальные монтажные версии с расширенной китайской линией. Самая амбициозная российская попытка такого рода – «Тайна печати дракона» с Джеки Чаном, Арнольдом Шварценеггером и Павлом Волей – не оправдала ожиданий и собрала в России больше, чем в Китае (333 млн руб., или $5,7 млн против $2,5 млн).
Скорее «Нелюбовь», чем ужас
Российские блокбастеры традиционно уступают по охвату территорий. Гораздо шире для кинотеатрального показа продаются авторское кино, анимация, хорроры. И если зрелищное кино лучше всего прокатывается в Китае, то артхаус и арт-мейнстрим традиционно хорошо идут во Франции – одной из самых синефильских стран. Публика здесь до сих пор активно ходит на авторское кино в кинотеатры.
В большинстве случаев именно Франция – из зарубежных территорий – вносила самый весомый вклад в бокс-офис ведущих фестивальных хитов. Например, в случае с последними фильмами Андрея Звягинцева («Елена», «Левиафан», «Нелюбовь») именно французы обеспечивали более $1,5 млн, т. е. минимум треть международного бокс-офиса, каждой из картин. В 2018 г. благодаря концентрации мощных авторских фильмов (продолжался показ «Нелюбви», вышли «Лето» Кирилла Серебренникова и «Теснота» Кантемира Балагова), а также релизу третьей «Снежной королевы» Франция даже вышла на 2-е место после Китая по объему сборов российских фильмов ($3,5 млн).
Французские дистрибуторы закупали и другие российские мультфильмы помимо «Снежной королевы». Но что показательно – их мало интересуют и российские блокбастеры, и российские хорроры. За исключением разве что первого российского хита «Ночной дозор» (выходил в 2005 г.; $1,3 млн), который скорее авторский фэнтези-экшн, чем привычный блокбастер или фильм ужасов (другие, уже снятые в Голливуде проекты Тимура Бекмамбетова не в счет).
Тем не менее есть регион с зеркальной конфигурацией. Там неплохо смотрят блокбастеры, но особенно любят именно российские фильмы ужасов. Это Латинская Америка.
Сбежавшая «Невеста»
Российская хоррор-волна поднялась во второй половине 2010-х гг. – и практически сразу схлынула. Два фильма Станислава Подгаевского – «Пиковая дама: Черный обряд» (2015) и «Невеста» (2017) достигли на внутреннем рынке сборов, вполне сопоставимых с зарубежными конкурентами (131 млн и 176 млн соответственно). Однако ни ему, ни другим коллегам по цеху успех повторить не удалось, и с каждой новой премьерой бокс-офис неуклонно снижался. Народившийся жанр спасли иностранцы. Правда, ненадолго.
В том же 2017 году «Невеста» вышла на 19 территориях и заработала $5,5 млн – т. е. в 2 раза больше, чем в России. Основная касса пришлась на Мексику ($2 млн), Бразилию ($1,3 млн) и Перу ($0,6 млн). Среди российских релизов в тот год лучше выступил только кинокомикс «Защитники» Сарика Андреасяна (которому прежде всего помог Китай, обеспечив $2,8 млн из $7 млн). Но и за рубежом развить успех «Невесты» не удалось. Дальше показатели жанра начали падать. Следующий фильм Подгаевского «Русалка. Озеро мертвых» заработал в мире уже $4,2 млн. «Вдова» Ивана Минина и «Побочный эффект» Алексея Казакова собирали уже в районе $0,4–1 млн. Но львиную долю кассы им опять приносила Латинская Америка.
Отчасти это взаимовыгодный обмен. В испаноязычном мире любят ужасы, есть своя традиция и относительно успешная хоррор-индустрия – недорогие фильмы окупаются за счет малых сборов на большом количестве территорий. Издержки страхует копродукция, в том числе с Россией. Например, Сергей Сельянов, продюсер «Брата» и «Салюта-7», участвовал в производстве испанских хорроров «Дьявольский кузнец» и «Каннибал». На его счету также «Соната», снятая совместно с Великобританией, Францией, Латвией. Некоторые испанские и латиноамериканские хорроры имели неплохую кассу в российском прокате – например, мексиканский фильм ужасов «Последнее пришествие дьявола» весной 2022 г. собрал у нас 35 млн руб.
Машин хиджаб
На фоне западных санкций «Роскино» объявило о запуске образовательной программы для профессионалов индустрии «Новая оптика» (под брендом Roskino Academy) – о том, как работать на рынках Азии, Ближнего Востока и Северной Африки. В восточном направлении уже сделаны первые шаги. Прошли телерынки в Хошимине (Telefilm Vietnam) и Дубае (Discop Dubai) – там был широко представлен российский контент. В июне холдинг «Газпром-медиа» объявил о первой в новейшей истории копродукции с Ираном (производством будет заниматься «Централ партнершип»). Никаких подробностей о грядущем фильме пока нет, но глава холдинга Александр Жаров подчеркнул в своем комментарии для пресс-релиза: «Иран – это только начало».
Ранее у нас была только одна яркая история успеха в мусульманских странах – это мультсериал «Маша и Медведь». Россия экспортирует много анимации за рубеж – как полнометражной, так и сериальной. Те же «Смешарики» успешно транслируются по многим каналам, в том числе на центральном телевидении Китая – был даже снят совместный российско-китайский спин-офф «Панда и Крош». Но именно «Маша и Медведь» стали по-настоящему популярным мировым брендом и присутствуют практически на всех континентах – как на ТВ, так и на стриминг-платформах. Сериал активно смотрят и на YouTube: в 2021 г. совокупные просмотры его эпизодов превысили 100 млрд. Сборники серий даже выходят в некоторых странах в кинотеатральный прокат (в одной только Турции в 2019 г. они заработали $2 млн).
Проекты, рассчитанные на международную аудиторию, как правило, нивелируют национальную специфику. Та же «Снежная королева» – самая успешная российская анимационная франшиза в кинотеатральном показе (ее общие сборы – $46,7 млн) – использует мотивы известной сказки Ханса Кристиана Андерсена и никак не выдает в сюжете и дизайне страну производства. Кейс «Маши и Медведя» уникален тем, что сюжет основан на русской народной сказке, а сама Маша одета в национальный костюм – платочек и платье до пят. Русский колорит не только не помешал интернациональному успеху, но, напротив, помог проникнуть туда, куда многим западным конкурентам вход воспрещен, – в мусульманские страны. Оказалось, что русский девичий костюм вполне соответствует нормам шариата. В Турции, Иране, Саудовской Аравии, Египте, Пакистане, Индонезии Машу принимают за свою. Там продаются не только куклы, но и хиджабы под цвет ее косынки.
Пусть и впечатляющий, но случайный, точечный успех не стоит переоценивать – путь на восток будет долог и тернист. Российским кинематографистам предстоит в короткие сроки выйти на непривычные рынки, отличные культурно и индустриально. Анимация, видимо, от санкций и «отмены» русской культуры пострадает меньше всего. Новые российские блокбастеры может иной раз подстраховать Китай, а хорроры – Латинская Америка. О международных перспективах авторского кино сегодня говорить трудно. Несомненно то, что российскую индустрию ждет сложный процесс адаптации к новым условиям.