Дым отечества
Не каждый, однако, полезет в "Досуг". Про "альтернативную"же Москву, т. е. организованный галереей Марата Гельмана (считается в России иноагентом) под патронажем Сергея Кириенко и в рамках его предвыборной "мэрской"кампании фестиваль "неофициальной культуры", знали, пожалуй, все, кто не ленится заглядывать на культурные полосы газет.
"А про официальную Москву кто-нибудь чтонибудь слышал? Ее программа где-нибудь опубликована? " - упорно выспрашивал у своих коллег обозреватель "Известий"Петр Поспелов за пару дней до начала столичных торжеств. Молчание было ему ответом. Про официальную Москву коллеги мало что знали. Хотя в маленькой книжечке "Ваш досуг", например, любой желающий мог прочесть, что на эти дни в парке "Царицыно"запланирована акция "Отечество славься, которое есть, и трижды, которое будет", в парке "Кузьминки" "Отечество, вспомни о славе своей! ", в парке "Измайлово" - "Дорогие мои москвичи", на площадке у ДК "Куркино" - народное гулянье "С днем рождения, милый город! ". И еще энное количество безымянных гуляний: видимо, стихотворных строк соответствующей тематики на всех не хватило.
Сам Гельман давно сформулировал тот принцип, что информация о событии куда важнее самого события: "У коммунистов на демонстрации несколько десятков тысяч человек, на моей акции в тысячу раз меньше. Но в телеобъектив-то все равно уместится одинаковое количество! И получится, что мы равны по масштабу! " - заявил он как-то. (Скажем сразу, что на сей раз фокус с объективом не задался: новостные программы основных телеканалов на освещение "альтернативного"дня города были скупы.) На последнем московском "Арт-манеже" одна из экспозиций представляла собой выгородку-кладбище с мраморными надгробьями безвременно усопших московских галерей.
Названия галереи Гельмана среди них не было. Она оказалась в числе переживших и недолгий русский бум конца 80-х, когда все русское современное искусство "оптом и в розницу"можно было продать на Запад за хорошие деньги, и наступившее в 90-х равнодушие к "альтернативным"художественным инициативам, и нынешний кризис. Живучесть галереи объясняется не только личными качествами ее владельца, но и точно выбранным полем деятельности. Все гельмановские художественные инициативы были связаны с социальным заказом (который, впрочем, Марат сам себе выдавал).
Была выставка "Компромат" (примерно в то же время, когда "Березовский подговаривал Коржакова убить Гусинского"), борьба с "Петром"Церетели, попытки сотрудничества с идейным вдохновителем и Церетели, и "Петра" - московским мэром Юрием Лужковым, и работа над предвыборным имиджем генерала Лебедя.
Но мало кто видел Гельмана таким вдохновленным, как нынешним летом, когда, объяснив Сергею Кириенко, что "альтернативный мэр" должен выдать социальный заказ на "альтернативное искусство", он занялся подготовкой "Неофициальной Москвы".
Cергей Кириенко сообщил журналистам, что узнал о существовании альтернативного, или "другого", искусства совсем недавно и очень им заинтересовался. Это, в общем, неудивительно: живой интерес к большинству из тех, кто составит ядро кириенковско-гельмановского фестиваля, столичная публика проявляла лет двенадцать тому назад. Кириенко тогда в столицах не жил и вообще занимался делами более важными, чем, скажем, многочасовое созерцание "саморазвивающейся структуры "Вишневый сад"Бориса Юхананова.
Собственно, и в 90-е "другое"искусство в подполье не возвратилось: Сорокин с Пелевиным активно печатались, более того, последний из них явно дорос уже до статуса попзвезды. Тимур Кибиров получал престижные литературные премии в серьезном денежном выражении, флагман авангардного "параллельного"кино "СИНЕФАНТОМ"имел свой "клубный"день в Киноцентре, а студенты ВГИКа не только крутили свои короткометражки на конкурсах "Св. Анна", "Кинотавр", ММКФ, но даже выпустили изрядное их количество на видео (проект "Короткий метр"). Андрей Ерофеев предъявлял коллекцию неоткрывшегося музея современного искусства при любой оказии. Но страсти вокруг этого если и вскипали, то редко. "Другое"искусство заняло ровно то место, какое оно занимает в том благополучном обществе, за воцарение которого в России борется Кириенко, а именно - маргинальное. О чем можно сожалеть, но что глупо оспаривать.
"Ну вот, все пришли по пригласительным.
Ни одного билета не продано, т. е. до настоящей публики спектакль опять не дойдет", - грустно заявил перед началом своего моноспектакля в рамках "Альтернативы"любимец театральной критики калининградец Евгений Гришковец (одно из немногих относительно новых имен, появившихся на фестивале). "Неофициальная Москва"доставила удовольствие людям, потребляющим такое искусство, но не расширила их круг - для этого нужны куда более серьезные усилия, не столько идеологические, сколько продюсерские.
Глубокое убеждение лидера "Новой силы", что авангард в России всю жизнь запрещали, "Неофициальная Москва"наконец-то предъявила его народу, поставило бы Кириенко в довольно нелепое положение, не поспеши ему на помощь Юрий Лужков. Точнее, кочующий по столице призрак его политической воли. Дело в том, что коллекцию музея современного искусства показать на фестивале так и не удалось.
Главные московские выставочные залы - ЦДХ и "Манеж", - пообещавшие было предоставить выставочные площади, перед самым началом мероприятия отказали. И музей современного искусства вновь был отправлен в подполье.
Как это ни смешно звучит.