Беспокойная старость
Вышедший прошлой осенью на экраны Америки второй фильм молодого режиссера Тодда Солонца "Счастье"сразу оказался в центре внимания кинокритиков.
Став желанным гостем на многих международных фестивалях он может быть назван одним из главных интеллектуальных хитов этого киносезона.
Слова "американский интеллектуальный хит", полностью описывают жанр "Счастья", но каждое из них нуждается в уточнении. "Интеллектуальный"вовсе не означает "для интеллектуалов".
В фильме нет ни сложного киноязыка, ни разветвленной сети аллюзий, требующих от зрителя недюжинной эрудиции. "Хит"не означает фантастических сборов: "Счастье"сполна окупило свой небольшой ($3 млн) бюджет, но о суперприбылях речь и не шла. В общем, определяющим словом становится "американский". В фильме этого жанра должно быть много разговоров, много рефлексии о "среднем классе", много озабоченности "важными проблемами"и немного цинизма, который защитил бы от упреков в морализме. И чтобы стать хитом, он ни в коем случае не может быть скучным. В идеале он должен быть смешным.
Всем этим критериям соответствуют фильмы Вуди Аллена, Тодд Солонц может быть назван его примерным учеником. С тем только уточнением, что психоаналитический юмор Аллена дополнен сознательно культивируемым дурным вкусом: разговоры об одиночестве и сексуальных фантазиях героев уравновешены смачно снятыми сценами мастурбации или поглощения пищи.
Чтобы не быть скучным, фильм должен динамично рассказывать сторию, и историй в "Счастье"так много, что в короткой рецензии невозможно их все даже перечислить. Неопрятный толстяк-компьютерщик преследует своими телефонными звонками соседку-поэтессу. Сестра этой соседки работает учительницей английского для эмигрантов и от отчаяния готова спать даже со своим учеником - русским таксистом (судя по всему, предел падения для рядовой американки). Муж другой сестры, врач-психотерапевт, оказывается скрытым педофилом и насилует по ночам усыпленных с помощью снотворного одноклассников сына. И это только часть.
Рискованный сюжет уравновешен юмором и, главное, теплыми чувствами, которые вызывают даже самые чудовищные из героев. Такой подход выглядел бы до противного политкорректным, если бы в центре фильма не оказывалась проблема педофилии так сказать, "абсолютного преступления". Солонц, однако, умудряется и здесь удержаться на тонкой грани: он не поэтизирует тягу к детям, но и избегает стереотипных страшилок об учителях-развратниках и воспитателях-извращенцах. Педофил в "Счастье"не вызывает ни восхищения, ни зависти, ни, тем более, желания подражать ему, но и ненависти он тоже не вызывает.
Главный недостаток "Счастья" является, как и положено, продолжением его достоинств. Этот фильм настолько вписывается в канон "американского интеллектуального хита", что его хочется обвинить в конъюнктурности.
Мол, Тодд Солонц просто все просчитал и сделал фильм, который должен стопроцентно понравиться кинокритикам, журналистам вообще уставшим от политкорректности американским интеллектуалам. От этого обвинения Солонца спасает только одно: он искренне любит своих героев. Почему-то считается, что "основной инстинкт" - это когда красивый Майкл Дуглас и красивая Шарон Стоун долго занимаются любовью под эротическую музыку. "Счастье"показывает, что "основной инстинкт" - совсем про другое. Про немолодых, уставших людей, которые все никак не могут обрести покой.