Пушкинский и корабль современности?
- Есть некий образ современного музея, которому многие хотят подражать. Он материализован Лувром. Когда музей становится не только храмом искусства, но и местом, куда люди приходят провести время: пройтись по выставкам, в том числе современным, по книжным лавочкам, зайти в кафе, посмотреть показы мод... Эрмитаж уже движется в этом направлении. У Пушкинского нет таких планов? - Действительно, все ведущие музеи мира это не только экспозиция, но и рестораны, кафе, кинозалы, концертные залы, студии. Это, наконец, выставки, привязанные к актуальным событиям жизни.
Я считаю, что в музее должно быть представлено и самое актуальное искусство. Пока этому многое мешает - не только скептическое отношение общества к современному искусству, но и отсутствие соответствующих площадей и финансовых гарантий того, что эти площади могут быть освоены.
- Но вряд ли Пушкинский с его нынешним составом научных сотрудников захочет и сможет делать выставки современного искусства.
- Одна из главных задач и потребностей музея - это создание института кураторов, который разрабатывал бы выставочную политику и каждый выставочный проект с учетом огромного количества требований: устраивал бы наиболее эффектную экспозицию, налаживал рекламу, полиграфическое сопровождение, организацию культурной программы.
- А деньги на это есть? - Пока не достаточно. Старые способы привлечения спонсорских средств уже не работают. Взывать к главам крупных корпораций без толку - зачастую они даже не отвечают на письма. Надеяться на то, что нам будут давать деньги из патриотизма, слишком наивно. Наше меценатство пока слишком вульгарно, неконтролируемо и непрогнозируемо. Поэтому мы сейчас работаем над созданием Общества друзей музея, российского и международного.
Надеемся, что эта форма привлечения поддержки - и материальной, и политической окажется эффективной. Значительные фигуры уже проявили интерес к этому обществу.
Очевидно, быть просто спонсором Пушкинского музея - это одно, а быть членом Общества друзей музея - более привлекательно.
Ежегодно музей посещают от миллиона до полутора миллионов человек - для любого рекламного агентства это привлекательная аудитория. Возможно, профессионалы, работающие в этих рекламных агентствах или консультантами по рекламе в этих корпорациях, не представляют себе, как это много.
- Вы говорите о выставках современного искусства, хотя известно, что коллекция Пушкинского не сопоставима по объему с тем, что музей показывает публике. С этим пытаетесь разобраться? - Наши фонды насчитывают около 600 000 единиц хранения. Из них в экспозиции около 6000 - 1%. Конечно, среди этих 600 000 не все достойно экспонирования, но большая часть, несомненно, должна выставляться.
В конце 80-х гг. Совет Министров СССР, возглавлявшийся тогда Рыжковым, принял решение о передаче Музею им. Пушкина всего комплекса зданий по эту сторону Волхонки вплоть до Знаменки. Как известно, ход истории оказался в противоречии с решениями Совета Министров СССР, и на сегодняшний день большое число зданий, ранее предназначавшихся музею, передано другим организациям, например галерее Шилова.
У нас существует большое количество фондов, которые мы должны развернуть. У нас нет помещения для временных выставок.
Первый этаж Музея личных коллекций, который сейчас используется с этой целью, в принципе предназначен для постоянных экспозиций. А собиратели, которые хотят передать нам свои собрания, видят, что Музей личных коллекций остановился в своем развитии. И они выжидают. Рядом с музеем есть здание бывшего "жилого дома с лавками", реконструкция которого выполнена на 60 - 70%. Но там такая же проблема, как с Музеем личных коллекций и главным зданием: прямо под ним проходит метротоннель - в некоторых местах он вообще соприкасается с фундаментом. Вибрация очень высока, что противоречит требованиям музейного хранения. Однако одно экспозиционное пространство в нем разместить можно - если, конечно, руководство метрополитена выполнит распоряжение мэра и проведет мероприятия по виброзащите.
Ситуация со зданием напротив музея бывшим зданием Московского фонда имущества - нас просто удивляет. Когда мы поднимали вопрос о передаче его музею, нам отвечали, что здание продано с аукциона Московской международной валютной бирже. А совсем недавно совершенно случайно мы узнали, что это здание передано под музей Ильи Глазунова.
Конечно, художнику Глазунову очень неплохо получить место под сенью одновременно храма Христа Спасителя и крупнейшего музея. Но музею странно иметь перед носом галерею Глазунова. Дело не в том, имеет ли популярный художник право на музей при жизни, - пусть имеет. Но совершенно циничным выглядит утверждение властями места перед музеем, который как раз испытывает острую нехватку действующих площадей. А это здание можно переоборудовать под музейное помещение без особых затрат.
Сейчас здания, принадлежавшие Патриархии, возвращаются церкви. Это понятно, так и должно быть. Но вопрос: как быть с нашими фондами, расположенными как раз в таких зданиях, в частности в Пивной башне на территории Троице-Сергиевой лавры и в храме священномученика Антипия вблизи музея? Это ведь более 20 000 единиц хранения. Поэтому то, что осталось вокруг музея, должно быть передано ему как можно быстрее. Правительство, имея возможность создания уникального музейного комплекса в центре столицы, должно эту возможность использовать.