Дом без правил
"Убью", - говаривал в таких случаях Черномырдин и картинно извинялся. Кстати, и на сей раз глава аппарата правительства Дмитрий Козак, ожидая возвращения Путина, сутки тянул с официальным выходом постановления по "Транснефти". Пока ему не позвонили люди из Кремля, которым Аксененко дал знать о причинах задержки.
Похоже, Владимир Путин все же отступился от изгнанного из "Транснефти"Дмитрия Савельева. Конфликт переместился в плоскость трудового законодательства и долгих судебных процедур. Тем не менее зарубка на память у премьера, видимо, осталась. Сепаратные контакты с "ЛУКОЙЛом", налаженные подчиненными Путина за его спиной, оказались успешными: Семен Вайншток возглавил "Транснефть". Но теперь Николаю Аксененко и Виктору Калюжному с рук не сойдет ничего.
И все-таки волюнтаризм первого вице-премьера и главы Минтопэнерго спровоцировал во многом сам Путин. За месяц в Белом доме он так и не подписал распределение обязанностей между своими заместителями.
Конечно, месяц выдался сумасшедшим, приоритеты расставляли Дагестан, Чечня, взрывы в городах... Очевидно, в текучке Путин упустил из виду важный аппаратный циркуляр.
С распределением полномочий обычно не медлил ни один председатель правительства.
Сергей Степашин сделал это через сутки после того, как был сформирован кабинет. Помимо формального описания круга обязанностей, такой документ еще и ограничитель амбиций.
Попробуй в свое время Чубайс "влезть"в вопрос толлинга металлургических комбинатов, Сосковец воспринял бы это как вторжение в свою вотчину. И через Черномырдина пресек бы агрессию соседа по этажу.
У Путина до раздачи "пряников"руки не дошли. А значит, по умолчанию действует распределение обязанностей, подписанное 29 июля еще Степашиным.
Поэтому Аксененко и заявляет сегодня, что имел все права на смену "часового"в "Транснефти": контроль за Минтопом и Мингосимуществом закреплен за ним.
Тонкость, однако, в том, что указанное распределение Степашин провел за считанные дни до отставки и не по своей воле. Его хорошо попросили - администрация президента и сам Аксененко, снова почувствовавший себя на коне. Первый вице-премьер перетянул тогда МГИ, Федеральную службу по банкротству и Федеральную энергетическую комиссию. Правда, перехват происходил в дикой спешке, и документ, перераспределивший обязанности, вышел бюрократически неряшливым. Так, передав своему первому заму функции координатора госсобственности, Степашин забыл их вычеркнуть из перечня собственных полномочий. Поэтому при желании Путин мог бы напомнить, что в конфликте с "Транснефтью"попраны права председателя правительства.
Вообще, отсутствие четких правил игры в Белом доме буквально толкает наиболее энергичных политиков на подвиги.
Тот же Аксененко убежден, что раз он остался за уехавшего в Окленд Путина, то был вправе подписывать постановления правительства по экспортным пошлинам на нефть и созывать коллегию госпредставителей в "Транснефти". Однако в Белом доме нет ни одного официального документа, подтверждающего, что из исполнения обязанностей председателя правительства автоматически вытекает право подписывать постановления правительства. Во всяком случае, никто из старожилов аппарата не сумел припомнить, чтобы во время отлучки Черномырдина кто-либо из замов ставил свой автограф под важным постановлением.
Как ни странно, в окружении Виктора Христенко нисколько не горюют из-за того, что нет заверенной Путиным фиксации полномочий. Такой документ, считают в окружении Христенко, несет в своей основе заряд конфликта. В самом деле, еще не стерлось из памяти известное выражение Аксененко: "Нет ничего вечного под луной, включая распределение обязанностей в правительстве". Чувствуя себя ущемленным при первом, июньском, дележе Степашина, он настойчиво стремился к реваншу.
"Лучше уж условное закрепление обязанностей: сейчас в правительстве сама собой сложилась система и противовесов", заметил один из помощников Христенко. Впрочем, он говорил это за несколько дней до захвата "Транснефти". Скандал сразу показал истинную цену "условного закрепления". Конечно, никакие забитые в аппаратные клеточки полномочия не способны пресечь интриги во власти. Тот же Сосковец попортил немало крови Чубайсу. И все же узаконенные правила чиновничьей жизни, думается, всегда предпочтительнее неопределенности. Как показывает практика, в мутной воде ловится даже такая рыба, как "Транснефть".