Хранитель Rolls-Royce
Председатель совета директоров Rolls-Royce Ральф Робинс любит вспоминать, как, придя в эту компанию в 1955 г. после окончания Импириэл-колледжа в Лондоне, он рассчитывал уволиться из нее уже через пару лет. Вместо этого Робинс - теперь уже сэр Ральф Робинс - проработал в компании 44 года. "И все это время я все-таки хотел уйти", - с улыбкой говорит председатель совета директоров флагмана британского машиностроения.
Вчера 67-летний Ральф Робинс вновь напомнил деловому сообществу о том, что он пока не собирается на пенсию. Компания RollsRoyce заявила о своем предложении купить машиностроительную компанию Vickers за $935 млн.Vickers, бывшая холдинговая компания, в состав которой Rolls-Royce когда-то входила, специализируется на производстве корабельных винтовых двигателей, военной техники и компонентов для турбодвигателей.
"Rolls-Royce видит свою цель в том, чтобы стать номером первым или вторым на всех рынках, на которых она работает", - заявил Робинс. Покупка Vickers может сделать RollsRoyce мировым лидером по производству корабельных двигателей. На сегодняшний день Rolls-Royce уже лидирует в производстве двигателей для космических кораблей.
Еще до начала эпохи нынешней "обвальной глобализации"доля промышленного производства в британской экономике начала было быстро сокращаться. Происходило это, с одной стороны, из-за усиливающейся иностранной конкуренции, роста затрат (прежде всего заработной платы). С другой стороны, быстро развивалась сфера услуг, прежде всего финансовых, где и скорость оборота, и нормы прибыли всегда были выше. В результате инвестиции в промышленность сократились; производство переносилось в страны третьего мира - ближе к источникам сырья, дешевой рабочей силе и более мягкому природоохранному законодательству. В Британии наступала постиндустриальная эпоха.
В конце 1980-х гг. в Сити, на Уолл-стрит, а затем и во всем мире грянул очередной биржевой крах. Тут-то и выяснилось, что гибкость индустрии услуг - это палка о двух концах: она способна не только динамично развиваться при благоприятной конъюнктуре, но и не менее динамично "завиваться"во время кризиса. Стало очевидно, что слишком гибкая отрасль вряд ли может быть становым хребтом развитой экономики. США, Германия, Франция, Япония, сохранившие еще мощный промышленный потенциал, быстро оправились от потрясения. Англии же для этого потребовались годы.
В Великобритании поняли, что менять славу "мастерской мира"на сомнительную честь называться "финансовой осью мира"и расставаться с обрабатывающей промышленностью все-таки рано. Одно дело закрывать угольные шахты Уэльса, текстильные фабрики Ланкашира и судостроительные верфи Тайнсайда, на продукцию которых все равно поблизости нет спроса, другое - ликвидировать такие отрасли, как высокотехнологичное машиностроение, автомобилестроение и электронную промышленность. Но сохранить такие отрасли можно было, лишь сделав их конкурентоспособными.
Нужны были люди, способные сделать это.
Для британского моторостроения и производства средств связи таким человеком оказался Ральф Робинс. В 1990 г. Робинс был назначен генеральным директором RollsRoyce, а в 1992 г. - избран председателем совета директоров.
Rolls-Royce пережила нелегкие времена. К началу 1970-х гг. компания, создавшая себе мировое имя производством автомобилей класса "люкс", а в самой Британии известная как производитель самых современных авиадвигателей, уже несколько лет была убыточной. В 1971 г.
Rolls-Royce начала выпуск нового двигателя, который не нашел спроса на рынке. И чтобы спасти тысячи рабочих мест, лейбористское правительство национализировало компанию, но ей пришлось отказаться от производства знаменитых "роллсов".Rolls-Royce Motor Cars купил другой гигант британского ВПК, давний партнер и соперник Rolls-Royce - Vickers.
Консервативное правительство Маргарет Тэтчер реприватизировало Rolls-Royce в 1987 г., когда появилась уверенность, что компания прочно встала на ноги. Под руководством Робинса Rolls-Royce стала одним из трех мировых производителей двигателей для больших самолетов и единственным - за пределами США.
В годы "бюджетного"бытия компании Робинс приобрел некоторые привычки госслужащего. Кое-кто из нынешних его коллег утверждает, что сэр Ральф сегодня ведет себя, как назначенный властями директор, как если бы компания все еще была казенной. Но сам он считает, что период с 1971 по 1987 г. был для него весьма тяжелым. Все это время ему приходилось заранее согласовывать с бюрократами из правительства все свои решения.
"Однажды я принял решение запустить в производство новый двигатель, - вспоминает Робинс, - а правительству доложил только после. Мне дали страшный нагоняй".
В то же время председатель совета директоров считает, что правительство и бизнес несовместимы. "Они созданы для того, чтобы делать разное дело", - говорит он.
Rolls-Royce не только осталась чисто британской компанией, но и умудряется выхватывать крупные заказы из-под носа, чем доводит соперников до белого каления.
Когда европейский консорциум Airbus Industrie объявил конкурс на право производить и поставлять двигатели для новых модификаций аэробуса А340, General и Electric Pratt &Whitney подали заявки, но потребовали при этом прав эксклюзивных поставщиков.Airbus согласился предоставить эксклюзив в обмен на участие в расходах по разработке аэробуса.
Rolls-Royce тоже подала заявку, но статуса эксклюзивного поставщика не потребовала.
Когда General и Electric Pratt&Whitney узнали, во что им обойдутся лавры соучастников разработки аэробуса (а суммы, как обычно в Европе, оказались запредельными), они просто отказались продолжать переговоры.RollsRoyce "за выбытием с дистанции"конкурентов стала единственным и, таким образом, эксклюзивным поставщиком. Эксклюзивный статус не стоил ей ни пенни.
Другой подвиг, которым Робинс может по праву гордиться, - это история о том, как ему удалось продать то, что ему не принадлежит ну почти не принадлежит. Речь идет о прошлогодней битве немецких автогигантов BMW и Volkswagen за право выкупить у Vickers Rolls-Royce Motor Cars. Обоих конкурентов привлекали не только производственные мощности компании, но и престижность брэнда Rolls-Royce.
В разгар этой битвы Робинс напомнил обоим соперникам, что имя как-никак принадлежит Rolls-Royce, а не Vickers. Вообще-то сначала он хотел продать брэнд BMW, своему партнеру по совместному аэрокосмическому предприятию. Кроме того, BMW больше подходила на роль производителя престижных "роллсов". Но Volkswagen уже твердо решила купить Rolls-Royce Motor Cars, несмотря на то что вмешательство Робинса резко подняло ставки. В конце концов Volkswagen уплатила Vickers 470 млн фунтов стерлингов ($758 млн) за компанию с правом использовать брэнд до 2002 г. После 2002 г. право производить автомобили класса "люкс"под этим наименованием перейдет к BMW.
На финансовый рынок в Сити эти подвиги не производят особого впечатления, однако в Сити никто дурно не отзывается о самом сэре Ральфе - стройном, всегда в элегантном деловом темном костюме в тонкую полоску, неизменно вежливом. "Он наш всеобщий любимый дядюшка, - говорит один аналитик. - Правда, его главная цель - сохранить Rolls как британскую компанию. Ценность ее для акционеров для него второстепенна".
На этот упрек Rolls-Royce ответила публичным обязательством в течение ближайших нескольких лет резко, на 10 - 20%, увеличить прибыль.
В августе компания опубликовала отчет, из которого явствует, что за первое полугодие 1999 г. ее прибыль до уплаты налогов увеличилась на 18% и достигла 159 млн фунтов стерлингов ($256,5 млн), а дивиденды - на 14% и составили 8,17 пенса (13,2 цента) на акцию.
Можно догадываться, каких усилий это стоило компании и Робинсу. Достаточно красноречив тот факт, что во время своего отпуска он продолжал регулярно появляться в штаб-квартире Rolls-Royce на Букингем-гейт в Лондоне.
"Я не умею отдыхать, - говорит сэр Ральф. Это приводит мою семью в бешенство". Помимо поста председателя совета директоров, Робинс также входит в состав советов директоров Cable&Wireless, Marks&Spencer, банка Standard Chartered и Shroders. (FT)