Блок Лужкова получает поддержку от "Сибнефти"

Согласно социологическим опросам блок "Отечество - Вся Россия" лидирует в предвыборной парламентской гонке. О том, какие законы движение собирается продвигать в Государственной думе, а также о нынешней ситуации внутри объединения "Ведомостям" рассказал руководитель штаба ОВР Георгий Боос.

- Георгий Валентинович, скажите, кто из крупных российских компаний поддерживает политику вашего движения? - Большинство. Нас поддерживают все, кто занимается в России реальным производством.

- А имена конкретных сторонников вы могли бы назвать? - Я же вам говорю: большинство.

Кто вас интересует? - "Газпром"? - Поддерживает.

- "ЛУКОЙЛ"? - Поддерживает.

- "Сургутнефтегаз"? - Тоже.

- "Сибнефть"? - Поддерживает.

-?! - Вы разделяйте "Сибнефть" и господина Березовского. Это не два одинаковых понятия. У Березовского есть круг личных интересов.

А "Сибнефть" - это, во-первых, люди, которые там работают, вовторых, акционеры, которые владеют "Сибнефтью", в-третьих, управляющее звено.

- Кто же из них поддерживает движение? - Все три категории.

- А из акционеров с кем у вас наиболее тесные отношения? - Ну, вы хотите узнать все секреты сразу.

- Из руководителей других компаний с кем у движения хорошие отношения? - Руководители компаний с движениями не бывают в хороших отношениях. Отношения всегда возникают между людьми.

- Кто из них разделяет вашу идеологию? - Все или практически все. Если вы хотите узнать, кто нас спонсирует, то я вам этого все равно не скажу.

- Тогда давайте поговорим о платформе движения. На учредительном съезде вместо нее были представлены "Сто законов". При этом классической политической программы у движения нет. Вы не считаете это слабым местом? - Мы считаем, что надо не болтать, а думать и делать. Мы оцениваем политику по конкретным делам.

Наша программа заключена в конкретном: набор законов, которые мы предлагаем, создаст законодательно-правовую базу, которая заставит заводы работать, землю быть вспаханной, хотите - фермерскими хозяйствами, хотите коллективными, создаст новые рабочие места. Надо создать нормальные условия для работы, организовать процесс так, чтобы он приносил конкретный результат.

- Вы могли бы назвать автора этой идеи? - Автора я точно не помню. Непосредственное участие в работе принимали многие специалисты, но сводил все эти предложения вместе Александр Владиславлев.

- Насколько активно идет работа над самими законами? Существуют ли готовые тексты? - Существуют. В первую очередь, это экономические законы, потому что они тащат за собой все. Социальные законы - это вторичное.

Уже есть налоговая программа, она практически завершена. Есть программа "500 заводов", которая сейчас насыщается региональными предложениями.

- В чем их суть? - Федеральная программа "500 заводов" - рамочная, она определяет базовые принципы поддержки заводов, создание условий для их работы и, главное, есть ли спрос на их продукцию. Но предприятия находятся не на Луне, не на Марсе, а в наших регионах. Для того чтобы наполнить программу реальным содержанием, конкретные предложения формируются в регионах. В среднем по семь-восемь заводов на регион.

Схема достаточно простая.

Скажем, завод "ЗИЛ". Москва стала заниматься его возрождением после известной приватизации, когда в течение длительного времени завод не работал и кооперация была разрушена. Когда начали восстанавливать кооперацию, чтобы поднять завод, то один ЗИЛ потащил за собой 820 смежников.

Причем не просто потащил, а вытащил. Необходимо сформировать такой список конечной продукции, который формирует рынок или закрывает потребности этого рынка, пусть не в полном объеме. На эти предприятия надо делать ставку и вытаскивать их и их кооперацию, насаждать ее всячески с помощью налоговых, бюджетных рычагов, внешнеэкономической политики и т. д. Параллельно надо формировать платежеспособный спрос населения.

Когда эти две махины покажутся на потребительском рынке, все придет в движение. Заводы начнут работать, люди на этих заводах начнут получать зарплату, у них появится возможность покупать товары.

- Какие предприятия уже есть в этом списке? ЗИЛ, например, в него войдет? - ЗИЛ и так уже вытащили..Там начались необратимые положительные процессы.

- А ВАЗ? - ВАЗ тоже потихоньку начал выбираться. Впрочем, автомобилестроение как отрасль является очень важным. Но есть в списке и другие отрасли - самолетостроение, машиностроение.

- Нефтянка? - Наверное. Вы меня преждевременно спрашиваете.

- У вас здесь есть еще один закон - "О реструктуризации стратегических и градообразующих предприятий", который устанавливает порядок их национализации. Он будет как-то пересекаться с перечнем "500 заводов"? - Должен быть порядок национализации по закону, чтобы не захотелось какому-то чиновнику взять и что-то отменить. Деприватизация не должна проходить в безусловном принудительном порядке.

Она происходит не на безвозмездной основе, а с полной оценкой, с полным выкупом, компенсацией.

Потери возможны какие-то, но при этом должны быть очень веские причины. Например, наличие секретных элементов производства, технологий или чего-то еще того, что государство считает необходимым защитить. Или, например, есть работающее градообразующее предприятие. Но оно скуплено, и дальше идет по схеме полного закрытия. Владелец говорит: не хочу я больше, чтобы у меня здесь что-то производилось, а хочу иметь просто пустые помещения. При таком подходе полностью вымирает вся человеческая среда, множество людей оказываются брошенными на произвол судьбы. Государство не может в таких ситуациях оставаться безучастным. Но порядок должен быть цивилизованным. Мировая практика подобные примеры знает.

Можно даже не говорить о странах с социально ориентированной экономикой. Мы можем поговорить о таких странах, как Голландия. Но мы не имеем в виду революционную национализацию времен коммунизма или ту национализацию, которую предлагает КПРФ. Есть цивилизованная схема рыночной национализации, законной, при которой полностью гарантирована защита прав собственника. Такая схема должна иметь место в виде закона, который не даст возможности в случае возникновения такой ситуации чинить произвол. Впрочем, это как раз не главный наш закон.

- Есть еще в списке "Закон о социальном партнерстве", предполагающий участие работников в управлении производством. Каким образом это будет происходить? - Сегодня в рамках Москвы существует такой триумвират - тройственная комиссия, когда работодатель, правительство Москвы и работники через свои общественные организации, профсоюзы обговаривают правила производственных отношений, в том числе условия труда, доступ к средствам производства. Мировая практика знает такие подходы. Мы считаем, что это цивилизованный режим, когда отношения между работодателем и работником строятся не по принципу волчьего оскала, а на основе диалога. Но должна быть и третья сторона, которая будет регулировать этот переговорный процесс. Кто это? Это государство.

Поэтому нужен закон, который регулировал бы эти отношения и определял роль каждого. Дело очень полезное.

- То есть вы не считаете необходимым увеличивать представительство рабочих среди собственников завода? - Это вопрос управления конкретным производством, более того заинтересованности рабочих в управлении производством. Обязывать работодателей делать работников собственниками завода неправильно. Мы не можем обязывать - это частная собственность.

В конце концов любого человека интересует не владелец - государство или дядя Ваня, - а работа и зарплата. Если человека устраивает зарплата, то он мгновенно забывает про все остальные вопросы - чей этот завод, кому он принадлежит. Так думают 99% людей, и правильно думают. Задача государства помочь им.

- Последний закон, о котором я хотел бы спросить, - об усилении роли Думы в формировании правительства. Он очень схож с поправками к Конституции, которые недавно провалились. Правда, в вашем законе речь идет о контроле за назначением ключевых министров, но ничего не говорится об отставке премьера. Вы не думаете, что этот процесс Дума тоже должна контролировать? - Регламентировать любую процедуру, с одной стороны, полезно, но всегда есть и обратная сторона медали. Для того чтобы пойти по новой схеме, нужен закон, а это много времени. Конечно, лучше, когда это делается на основе каких-то традиций, но у нас их, к сожалению, пока нет, поэтому этот процесс придется регламентировать.

Мы давно говорим о том, что кабинет нужно формировать с учетом мнения думского большинства. Мы наблюдали короткий пример, когда в течение восьми месяцев правительство Примакова, имевшее большую поддержку Думы, сумело добиться очень многого. Хотелось бы этот опыт сделать правилом. Но каким образом эта поддержка должна формироваться - то ли Думе следует выдвигать кандидатов на пост премьера или вице-премьера, то ли давать согласие на их снятие, то ли даже принимать большее участие в формировании кабинета, - это вопрос для дискуссии. Я бы не делал резких движений на этот счет. Я бы усилил роль Думы в формировании кабинета и зафиксировал, что ключевые позиции [утверждаются] на базе предложений Государственной думы, при этом число кандидатов должно быть не более трех - четырех. Дальше я бы дал волю кабинету и премьеру. При этом [нужно утверждать]не все позиции, а ключевые. Самое главное экономический блок. Это налоговое министерство, финансовое, экономическое. Или Министерство внутренних дел, обеспечивающее безопасное существование обществу. Но я вам не пересказывал содержание закона, я вам сказал, откуда ноги растут.

- Иными словами, контроль Думы за отставкой правительства сейчас не так насущен, как участие в назначении министров? - Насущен. Вопрос в том, каким механизмом мы увеличим воздействие Думы, парламента в целом на процесс формирования или расформирования [правительства]. Но это не должно быть единоличное решение, это должно быть не так, как подумала правая нога, а как подумало общество. Вся власть - это инструмент в руках общества. Это нанятые нами люди. Мы, налогоплательщики, наняли всех, кто нами управляет: президента страны, руководителя администрации, всю администрацию, правительство. Мы платим налоги, на которые они существуют. Контроль за властью должен осуществляться не один раз в четыре года, когда мы приходим к урне, а постоянно. В течение всех лет мы должны иметь механизм общественного контроля.

- В последнее время говорят, что между "Отечеством", "Всей Россией" и Аграрной партией существуют трения.

- Нет у нас такого.

- А то, что штаб преимущественно состоит из представителей "Отечества", не вызывает раздражения других партнеров? - Кто вам такое сказал? - Если посмотреть на ваших заместителей, большинство из "Отечества". Разве что Владимир Медведев - от "Всей России".

- Почему только Медведев? Есть от аграриев, есть человек от Примакова.

- Кто? - Сергей Ашотович Мндоянц, например. От аграриев в штабе - Кулик.

- А кто отвечает за финансовые ресурсы в штабе? - Не скажу. Я сам.

- Кстати, о Примакове. Какие у вас лично отношения с Евгением Максимовичем? - Я не могу говорить о том, какое у него отношение ко мне, но я испытываю к Евгению Максимовичу самое искреннее уважение. Это не просто умнейший и порядочный человек. Своим присутствием во власти он создал во мне ощущение, что власть может быть порядочной. Я в своей жизни встретил только двух таких людей - Лужкова и Примакова.

- Вы давно знаете Примакова? - Лично я знаком с ним с 28 сентября 1998 г., когда он сам непосредственно пригласил меня в правительство.