Арцибашев поставил Арцыбашева
Главный режиссер Театра на Покровке Сергей Арцибашев поставил пьесу своего почти однофамильца, написанную в 1913 г. и пользовавшуюся большой популярностью на дореволюционной русской сцене. Судя по реакции зрительного зала, "Ревность" Михаила Арцыбашева и сегодня беспроигрышный репертуарный ход. Как всякий образчик массовой культуры, пьеса адаптирует темы "серьезного искусства" под "средний вкус", который почти не претерпел изменений при переходе от мелкого буржуа начала века к рядовому зрителю телесериалов.
Имея некоторое представление о русской драматургии, нетрудно заметить, что Арцыбашев позаимствовал у Лермонтова, а что - у Тургенева и Чехова. При этом персонажи "Ревности" говорят языком, который можно услышать только в пьесах подобного сорта: диалоги состоят из банальностей, претендующих на то, чтобы выглядеть афоризмами. И чем чаще в этом тексте возникает слово "пошлость", к которому автор питает какое-то болезненное пристрастие, тем яснее становится, что именно оно определяет пьесу.
Арцибашев-режиссер особо подчеркивает параллель с лермонтовской драмой, и музыкальным лейтмотивом его "Ревности" становится знаменитый вальс Хачатуряна, под звуки которого актрисы в масках кружатся по сцене в начале и в конце спектакля. Зрителей ведь необходимо убедить, что перед ними не поделка третьесортного сочинителя, а нечто, мыслимое в контексте Культуры с большой буквы.
В остальном история рассказана примерно так, как могла быть рассказана до революции в любом уездном городе с поправкой разве что на большую свободу современных нравов: теперь самые страстные сцены выяснения отношений можно сопровождать недвусмысленной возней на полу.
Еще Аполлоном Григорьевым было замечено, что репертуарная драма опирается на актерские штампы, именно поэтому ее так легко и приятно играть. Для актеров Арцибашева "Ревность" - материал, о котором можно только мечтать. Каждый из них играет так, словно этот спектакль - его личный бенефис. Сидя в тесном зале Театра на Покровке, чувствуешь, что полное взаимопонимание между актерами и публикой зрелище в чем-то почти трогательное: две эпохи отечественной массовой культуры рифмуются здесь с легкостью необыкновенной.