Нобелевские левые
Присудив на прошлой неделе Нобелевскую премию по литературе Гюнтеру Грассу, Нобелевский комитет остался верен себе. В прошлом году эта премия досталась португальцу Жозе Сарамагу, а в позапрошлом - итальянцу Дарио Фо. Оба они известные апологеты коммунизма.
Грасс - тоже. Это запоздалый немецкий романтик, чьи коммунистические иллюзии пользовались большой популярностью в среде немецких интеллектуалов после Второй мировой войны и вплоть до падения Берлинской стены.
В своих многочисленных политически корректных речах и эссе Грасс неизменно осуждал немцев за недостаточно сильный комплекс вины за преступления, совершенные фашистами. Причину безответственной забывчивости немецкого народа Грасс видел в потребительской культуре, активно насаждаемой в Германии Соединенными Штатами. Презрение Грасса к западной демократии и капитализму было столь велико, что он считал виновником холодной войны США, а не Советский Союз, и призывал Восточную Германию даже после разрушения Берлинской стены оставаться суверенным государством.
Собственным хорошо развитым комплексом вины Грасс обязан событиям своих детских и отроческих лет. Он родился в 1927 г. в Данциге (ныне польский Гданьск), служил сперва в гитлерюгенде, а потом - в люфтваффе.
Этот тяжелый опыт был использован писателем в романе "Жестяной барабан" (1959 г.) - истории про немецкого мальчика, который превратился в гнома (вечное напоминание о прошлом Германии).
Вместе с двумя другими этот роман образует трилогию, которая сама по себе, возможно, и заслуживает Нобелевской премии. Однако практически вся последующая деятельность Грасса представляет собой очень жесткую публицистику, обвиняющую проамерикански настроенную Западную Германию в "постфашизме".
В 1960-х, после возведения Берлинской стены, Грасс и многие западногерманские интеллектуалы стали еще более критически относиться к Соединенным Штатам.
Грасс и его единомышленники возглавили своего рода "культурную революцию" в стране и для многих немецких интеллектуалов США стали врагом номер один.
В начале 1980-х Грасс совершенно потерял чувство меры. Будучи лидером движения за мир, он выступил с речью в соборе св. Петра во Франкфурте. В выступлении, приуроченном к 50-летней годовщине прихода к власти Гитлера, Грасс заявил: "Нынешнее правительство Западной Германии проявляет слишком большое легкомыслие и не в силах защитить интересы страны от посягательств со стороны ее сверхмощного соседа - Франции. Вместо того чтобы проявить твердость, Германия заискивает перед своим соседом". Выступление Грасса представляло собой возврат к довоенным антизападным настроениям, наиболее ярко выраженным в известном сборнике статей Томаса Манна под названием "Размышления аполитичного". Суть этих настроений в том, что Германия является жертвой внешних сил, что у страны свой особый путь и она не должна слепо подражать Западу в лице США.
После того как рейгановская администрация объявила о намерении разместить на территории Германии свои ракеты Pershing II, которые должны были стать противовесом советским ракетам средней дальности СС-20, Грасс во главе группы писателей, деятелей искусства и ученых отправился на предполагаемое место установки ракет и организовал там пикет.
Участники акции призывали к "сопротивлению" против "легализованного беззакония" и заявляли, что США готовятся к наступательной войне. "Для меня американский президент не является гарантом безопасности, - говорил Грасс в 1986 г. - Скорее наоборот - гарантом опасности".
Грасс изобличал милитаристские происки Соединенных Штатов не только на территории Европы. В своей книге "О писательстве и политике" он заявил, что никарагуанские сандинисты, по сути дела, та же польская "Солидарность", утверждая, что США ведут себя по отношению к Центральной Америке так же, как СССР по отношению к странам Восточной Европы. Обсуждая никарагуанский вопрос с Папой Римским Иоанном Павлом II, Грасс говорил ему: "Если я правильно понимаю учение Христа, идея революции ему вовсе не чужда".
В 1986 г. на конгрессе ПЕН-клуба в Нью-Йорке Грасс грубо прервал Сола Беллоу, говорившего об идее "американской мечты". "Тридцать процентов американцев живут в бедности, что мешает им воспользоваться имеющимися у них свободами", - заявил Грасс..Разумеется, реальных нарушений прав человека в странах советского блока он не замечал и не желал замечать.
После падения Берлинской стены Гюнтер Грасс и его сподвижники впали в состояние каталептического шока. Их мировоззрение, зиждившееся на том, что именно Западная, а никак не Восточная Германия являлась наследником фашистского прошлого, было потрясено в самых своих устоях.
Миллионы восточных немцев хлынули в ФРГ, чтобы вкусить там не только политической, но и потребительской свободы, которую так ненавидел и проклинал Грасс. Писатель был вне себя от ярости. Когда воссоединение двух Германий стало реальностью, он писал: "Я не хочу, чтобы моя непристойно разжиревшая родина еще больше раздалась, поглотив Восточную Германию". "ФРГ на этом не остановится, - пророчествовал он. - Благодаря своей твердой валюте и формально соблюдая западную границу Польши, Западная Германия сможет экономически поработить Силезию, а за ней и Померанию".
Пожалуй, особенным своеобразием отличается последняя книга Грасса "Широкое поле", опубликованная в 1995 г. Роман целиком посвящен ностальгии автора по Восточной Германии. Герой книги по имени Фонти полон сожалений по поводу исчезновения ГДР. "У нас ничего не было, но при этой диктатуре нам было уютно", - с грустью вспоминает свое прошлое Фонти.
Эта последняя книга Грасса была в штыки принята критикой (одна из газет назвала ее "нечитабельной", другая - "чудовищной").
Ее автор стал просто посмешищем для публики. Однако Нобелевский комитет все же решил наградить ископаемого коммуниста.
Что, впрочем, совсем не удивительно - так он поступает уже не первый год.
Якоб Хайльбрунн является редактором журнала The New Republic