Новая инфляция

Курс евро никогда не был устойчивым. А потому преждевременно пока говорить об успехах Европейского центробанка (ЕЦБ). Однако, если судить о ЕЦБ по той главной задаче, которую он всегда перед собой ставил, - борьбе с инфляцией, - его успех очевиден.

Дело лишь в том, что бороться уже практически не с чем.

Объявлять о смерти инфляции - все равно что говорить о онце истории. Возражения напрашиваются сами собой. Да и ЕЦБ справедливо озабочен созданием репутации борца с инфляцией. Завоевать репутацию компетентного специалиста гораздо сложнее, чем репутацию специалиста некомпетентного. Кроме того, кое-какая инфляция выживет, и центробанки смогут по-прежнему рапортовать о победах. Только эта инфляция будет "секторной", т. е. не предполагающей общего роста цен по всей экономике. Такая инфляция может быть даже полезной.

Итак, есть данные, позволяющие с большой долей уверенности говорить о том, что высокий уровень инфляции, наблюдавшийся в свое время в разных частях Европы, действительно дело прошлое. Это совсем не означает, что между регионами не будет больше разницы в 2% или 3%, но такая разница Сдалеко не худшее из экономических зол. Когда инфляция не поднимается выше 5%, снижение ее уровня, особенно незначительное, - не большой подарок для экономики. Есть разные оценки, но можно сказать, что снижение инфляции на 1% (при условии что уровень не выше 5%)добавляет уровню роста ВВП только 0,2 процентного пункта. Это уровень статистической погрешности.

Есть четыре причины, по которым цены скорее всего останутся стабильными.

Во-первых, государственные расходы, оставаясь существенными, не растут быстро. Все свидетельствует о том, что госэкономика работает менее эффективно, чем частный сектор, так что любой рост расходов мгновенно спровоцировал бы рост инфляции. Мы это уже проходили. В 1970-х гг. стремительное увеличение госрасходов и эмиссия денег поддерживали инфляцию. С появлением единой европейской валюты и более ответственной финансовой политики дело пошло на поправку.

Во-вторых, скачок цен, связанный с ресурсами (такой как мы видели в случае с нефтью в 1970-е гг.), маловероятен. Фактически во всех отраслях экономики ценовой прессинг ослаб.

В-третьих, либерализация рынка помогает Европе, постепенно увеличивая конкуренцию. В свое время Еврокомиссия поторопилась, пообещав улучшить ситуацию 1992 г., и в результате утратила доверие. Но теперь ее обещания все же сбываются.

В-четвертых, уменьшение зависимости от производства означает увеличение числа людей, работающих в небольших компаниях в секторе услуг. Эти компании предпочитают привязывать зарплату работника его личным достижениям. Когда большая часть населения работает на производстве, получая зарплату по общим профсоюзным ставкам, инфляционный рост зарплат переносится на всю экономику. Сам размер зоны евро означает, что, какие бы меры ни принимали профсоюзы, вероятность введения общеевропейских ставок зарплат теперь практически равна нулю.

Те, кто хорошо помнит 80-е гг., знают, что все тогда следили за действиями правительств, чтобы понять, куда движется экономика.

Госчиновники умели контролировать рынок. Но сегодня действия чиновников - плохой индикатор.

Достаточно привести пример компании Michelin, которая начала "шоковую" реструктуризацию и заявила о массовых увольнениях, избавляясь от слишком дорогой рабочей силы. Политики популистского толка тут же вмешались. Но то, что делает Michelin, счастью, не является чем-то исключительным. То, что делают компании по всей Европе, похоже на "англосаксонский капитализм" гораздо больше, чем они сами готовы признать. Реструктуризация отдельных компаний может иметь незначительные последствия, но в целом эффект этого процесса и усиление конкуренции видны невооруженным глазом.

Эти факторы вынуждают нас смотреть на инфляцию в континентальной Европе по-другому. Сегодня уже практически никто не говорит о борьбе с инфляцией с помощью ключевых экономико-социальных рычагов - работодателей, профсоюзов и правительства.

В будущем инфляция будет контролироваться только конкуренцией.

Жесткая конкуренция приведет тому, что рост цен на товары и услуги будет незначителен, если компании имеют возможности быстро реагировать на изменения спроса.

Таким образом, общие индексы цен будут вписываться в определенные ЕЦБ рамки. Инфляция будет хозяйствовать в области фиксированных активов. Но она принципиально отличается от разрушительных типов инфляции, имевших место с 1910 по 1990 гг. Та инфляция говорила об обесценивании денег. Будущая станет сигналом для рынка.

Если в Дублине взлетят цены на недвижимость, это скажет нам о том, что вырос спрос на жилье в здоровой экономике. Если стоимость финансовых активов достигает рекордно высокого уровня, надо посмотреть, что движет инвесторами - скорее всего то, что европейские рынки, которым не хватает капитала, вошли в контакт со стареющим населением, которое ищет, куда бы вложить свои средства. В Ирландии рынок ответит на это поощрением инвестиций в любой сектор. В последнем примере - поощрением дополнительной эмиссии и реструктуризации европейских компаний.

Именно здесь и заключаются трудности. Правительство и центральный банк ничего не смогут и не должны делать с такой "новой инфляцией". Самой трудной задачей для ЕЦБ будет не разработка мер по борьбе с инфляцией, а убеждение политиков и всех остальных в том, что инфляция может нести положительный рыночный сигнал.

Джеймс Спроул, лондонский экономист