Свободу муз оспорить не дано
В Третьяковской галерее прошла очередная церемония вручения премии "Хрустальная Турандот" - за наиболее яркие, по мнению учредителей, театральные работы минувшего сезона.
"Хрустальная Турандот" - старейшая из многочисленных театральных премий, существующих сейчас в Москве. О чем свидетельствует и название ассоциации, ее придумавшей, "Музы свободы". В этом названии - воодушевление августа 91-го, пафос, размах. Размаха и пафоса поначалу хватило даже на то, чтобы объявить "Турандот" российским театральным "Оскаром". Впрочем, вскоре появилась "профессиональная национальная" премия "Золотая маска" и звание "Оскара" забрала себе, а "Хрустальной Турандот" указала на ее скромное место частной инициативы.
"Музы", однако, не растерялись и в ответ на экспроприацию у экспроприаторов почетного имени переехали из душного зала Дома актера под сень дворцов и оранжерей Кусковского парка. Экзотики и обаяния ночных майских бдений в знаменитой подмосковной усадьбе хватило, чтобы поддерживать интерес публики к "Хрустальной Турандот" еще в течение нескольких лет. Однако, когда в минувшем мае церемония не состоялась, это никого особо не удивило и не взволновало: срок от августа 91-го до августа 98-го казался вполне разумным для "хрустальной" жизни.
И все же "Турандот" воскресла - более того, месяцы лишений и страданий ее изменили мало. Персонажи - ведущие церемонии остались те же - принц и принцесса из прославленной вахтанговской постановки, и говорят они попрежнему стихами, придуманными главой ассоциации Борисом Беленьким. В стихах, правда, возникли мотивы горечи и разочарования российской действительностью, слова про "пошлый хлам сегодняшнего дня" и про то, что "власть стала повсеместной сверхзадачей", но базовые рифмы типа "он - микрофон" остались неизменными.
Сохранился и базовый принцип: "Музы" абсолютно свободны в своем выборе, не обязаны считаться с мнением каких-либо экспертов и дают премии ровно тем, кому захотят. У "Хрустальной Турандот" нет ни профессионального снобизма, как у "Золотой маски", ни идеологической сверхзадачи: например, найти точки пересечения театра и масс-культуры и уловить таким образом направление моды, как в "Чайке" ТВ-6. Нет даже флера благодарности деловых кругов служителям Мельпомены, как у "Кумира".
Сначала пытались декларировать объективность "Муз": в жюри входят не деятели театра, а герои общественной жизни - следовательно, они далеки от тусовочных интересов и являются ориентиром для широкого зрителя, но потом махнули рукой и на это. Все знают, что у "свободных муз" есть любимчики - фигуры статусные и беспроигрышные: Марк Захаров, Валерий Фокин, семейство Лазаревых, - и придираться к такому набору глупо. Все это снимает вопрос: почему в фавориты "Турандот" на сей раз попали именно те постановки, которые попали, а не, скажем, меньшиковское "Горе от ума" или васильевский "Дон Гуан", - да не почему, точнее, по совокупности причин.
Но даже с учетом всего вышесказанного состав некоторых номинаций нынешнего года вызвал не меньшее изумление, чем стихи, которыми разговаривали на церемонии Турандот и Калаф.
Что заставило, например, включить в номинацию "лучшая мужская роль" Гамлета Евгения Миронова? Мало кто возьмется оспорить, что роль принца датского стала для популярного актера одной из явных неудач, равно как для самого Петера Штайна московская постановка шекспировской пьесы. Или почему из двух последних спектаклей Юрия Любимова выбран не полюбившийся публике "Марат Сад", а "Шарашка" - за которую, кстати, Любимов уже был удостоен премии "Триумф".
Впрочем, ни Миронов, ни Любимов лауреатами "Хрустальной Турандот" за сезон 1998 - 1999 гг. не стали. Жюри в составе Андрея Макаревича, Петра Тодоровского, Анатолия Приставкина, Екатерины Максимовой, Юрия Черниченко и самого Бориса Беленького лучшим актером назвало Олега Табакова за роль Ивана Жукова в "Комнате смеха", лучшим режиссером - постановщика ленкомовской "Мистификации" Марка Захарова, лучшим сценографом - Сергея Бархина за мтюзовскую "Татьяну Репину", лучшей актрисой - Ию Саввину за роль Софьи Ивановны в далеко не самом известном спектакле МХАТа "Рождественские грезы".
Единственное, что не могло вызвать никаких вопросов, - это посмертное присуждение премии "За долголетнее и доблестное служение театру" артисту Малого Николаю Анненкову.
А еще Борис Беленький предложил начиная с этого года считать "Хрустальную Турандот" "высшей театральной премией Москвы".
Означает ли это, что, утратив финансового покровителя в лице банка МЕНАТЕП, "музы свободы" пытаются начать флирт с московской мэрий, пока неясно - никого из высоких столичных чиновников в этот вечер в Третьяковке не было.