Пишите письма

– Виктор Борисович, почему Владимир Путин и Виктор Геращенко до сих пор не подписали письмо МВФ?

– За последний месяц нам пришлось наверстывать очень много – то, что не удалось сделать и в области структурных мер, и в области законодательных инициатив. За это время правительство сумело подготовить и внести в Думу около 15 законопроектов по целому ряду очень серьезных позиций, касающихся, в частности, реструктуризации банковского сектора, процедур банкротства, мер по регулированию деятельности естественных монополий. Что касается письма, то оно будет, наверное, подписано.

– Когда? Ведь письмо надо представить, как минимум, за две недели до заседания совета директоров.

– Да, все правильно. Но письмо – это, по сути, обзор выполнения тех обязательств, которые взяли на себя правительство и ЦБ. И в этом смысле письмо – некий акт приемки работ, т. е. двусторонний процесс. У меня есть основания полагать, что если не вмешаются политические силы, то в этом году у совета директоров МВФ есть возможность обсудить на совете программу по России.

– Давайте пройдем по блокам вопросов: во-первых, июльское соглашение России и МВФ, во-вторых, дополнительные условия после сентябрьской сессии МВФ и Всемирного банка, в-третьих, проверка отношений ЦБ с росзагранбанками и техническое задание по проверке Сбербанка.

– Техническое задание по Сбербанку согласовано на сегодняшний день. С нашей стороны всегда звучал лишь вопрос об обеспечении конфиденциальности результатов финансового обследования Сберегательного банка.

– Вы получили твердые гарантии МВФ и Всемирного банка?

– Да, на сегодняшний день можно сказать, что те договоренности, которые достигнуты, обеспечивают режим строгой конфиденциальности по работе с этими документами.

– Перейдем к блоку июльского соглашения.

– Что касается проверки со стороны PriceWaterhouseCoopers, то все материалы представлены и на сегодняшний день не вызывают вопросов со стороны переговорщиков. Что касается отдельных мер, которые не были выполнены, то они делятся на две категории. Первая – это критериальные оценки по исполнению монетарной и бюджетной программы на 1 августа и 1 октября. По этим показателям никаких претензий к России нет. Структурные меры – это вторая категория. По своему набору структурные меры гораздо более тяжелые, для их реализации требуется подключение не только правительственных структур, но и, например, естественных монополий, на которые правительство имеет не прямое, а опосредованное или даже неполное влияние. В этом смысле исполнение структурных мер всегда было проблемой не только в России, а в любой стране, которую кредитуют международные финансовые организации. И если встать на сугубо формальную позицию, точно прослеживать по всем записям, то, конечно, говорить о том, что эти меры выполнены, нельзя. Многие вещи должны были быть сделаны до конца сентября. Это касалось и принятия или внесения законов, это касалось экспортного нефтепровода, балансовых заданий для поставки нефтепродуктов на внутренний рынок, уровня денежных расчетов естественных монополий. Далеко не всегда правительство имеет возможность провести тот или иной законодательный акт в заранее оговоренные сроки и с точно оговоренным содержанием. И даже реализовать свои собственные намерения не всегда удается. Что касается денежных расчетов, конечно, нельзя сказать, что мы полностью выполнили взятые на себя обязательства. В первую очередь это касается “Газпрома” – мы не достигли 35%-ного уровня денежных расчетов, а дошли в сентябре до 27%. Но при этом есть очень серьезный прогресс в электроэнергетике. Достигнуты показатели по “Транснефти” и МПС.

– То есть МПС вышло на 60%?

– 59,2% по внутренним перевозкам.

– Согласно программе надлежит провести поправки в законы о банкротстве и о банкротстве кредитных учреждений. 3 декабря – последнее пленарное заседание Думы.

– Достаточно большие изменения в закон о банкротстве уже приняты Государственной думой во втором чтении. Поэтому теоретически шансы сохраняются на его своевременное проведение и в третьем чтении. Но при этом очевидно, что есть целый ряд законодательных актов, который должен был быть принят в этом году, но явно уже принят не будет. Поэтому в письме о намерениях мы честно говорим, где в этом году не успеваем и продолжим работу.

– По совокупности невыполненных условий июльской программы есть ли у совета директоров МВФ основания отказать России во втором транше?

– Мне трудно сказать. Это решение совета директоров. Я не являюсь агентом фонда внутри правительства России. Никогда не было ситуации, чтобы все пункты, особенно структурных мер, выполнялись в абсолютном соответствии со всеми требованиями, принятыми на себя страной. Но в этом году обязательства выполняются лучше, чем в прошлом.

– А четыре дополнительных требования?

– По сути, это было политическое решение “семерки”, которое фонд, как акционерное учреждение, зависящее от своих основных акционеров, не мог не принять внимание. С другой стороны, все требования относительно прозрачности финансовых операций соответствуют стратегическому направлению деятельности российской власти. Мы пришли к взаимному пониманию, как эти обязательства должны быть сформулированы для России. Ежеквартальный мониторинг ЦБ будет проводиться на начальном этапе с привлечением внешнего аудитора. При этом подчеркивается, что осуществление такого мониторинга является задачей внутреннего аудита Центрального банка. Что, собственно говоря, в дальнейшем и будет иметь место.

Золотовалютные резервы ЦБ очищены от депозитов, размещенных в росзагранбанках. Уже сегодня золотовалютные резервы страны публикуются без учета тех средств, которые размещены на депозитах загранбанков. Это полностью согласованная позиция.

Что касается второй позиции, связанной с самими росзагранбанками и участием ЦБ в их капитале, то мы признаем наличие конфликта интересов. В этой связи речь сначала шла о продаже росзагранбанков. У нас возник вопрос: почему только продажа? Разные формы бывают. Можно просто закрыть, например. Можно не продавать, а передать другому собственнику, с которым не будет конфликта интересов. Например, правительству.

– И на чем порешили?

– Сошлись на том, что надо ликвидировать причины конфликта интересов, что будет предложен план-график принятия мер, устраняющих законодательные препятствия для разрешения таких конфликтов. Чтобы можно было так или иначе урегулировать вопрос о выходе Центрального банка из капитала росзагранбанков.

– В какие сроки?

– Сегодня мы не можем сказать. И не хотим врать, лишь бы удовлетворить переговорщиков.

– И МВФ это устраивает?

– Да.