Трудные взаимоотношения

Каха Бендукидзе,

генеральный директор АО “Уралмаш-заводы”

Иногда профсоюзы совершают, я бы даже сказал, антиобщественные поступки. Существуют большие профсоюзы, и существуют всякие маргинальные [как “Защитник”], которым хочется показать свою значимость. У них возникает желание сделать что-нибудь резкое, причем совершенно необоснованно.

Например, в ноябре 1997 г. профсоюз, который объединяет всего 30 человек, устроил у нас митинг, собрание, привлек внимание огромного количества журналистов. Об этом писали во всех газетах. То есть 0,2% работающих на предприятии устроили такую показушную акцию. А в это время мы должны были получить определенное финансирование – и эта профсоюзная акция помешала.

Профсоюзы, безусловно, влияют на управленческие решения. Влияет уже понимание того, что они существуют. Профсоюзы были, есть и будут реальной силой, безусловно. Но мне кажется, что неправильно, если они развиваются как конфронтационная сила, которая хочет находиться в оппозиции к руководству компании.

Александр Красненкер, генеральный директор АО “Внуковские

авиалинии”

В момент моего прихода во “Внуковские авиалинии” ситуация во взаимодействии руководства с профсоюзами была достаточно запущена, но на сегодняшний день эта проблема в основе своей снята. Мы находим принципиальное понимание и стараемся конструктивно строить наши взаимоотношения.

Тем не менее попытки со стороны профсоюза изменить мои решения предпринимаются очень часто – два-три раза в неделю. Другое дело, что они редко достигают успеха: как правило, попытки носят не слишком подготовленный и продуманный характер – в основном они базируются на неправильной или неполной информации сотрудников о состоянии дел в компании. В то же время я могу привести примеры изменения своих решений под влиянием профсоюзов: скажем, были увольнения, которые проводились, с моей точки зрения, правильно. Но когда представители профсоюза изложили детали ситуации, с которыми я не был знаком, людей восстановили.

Как и большинство авиапредприятий, мы традиционно подписываем коллективный договор. Мне лично он нужен для того, чтобы контролировать себя в решении социальных вопросов: за текущей основной работой можно подзабыть некоторые бытовые вещи, остро необходимые сотрудникам авиакомпании.

Безусловно, я испытываю трудности при взаимодействии с профсоюзом – в основном потому, что у нас не всегда бывает одинаковое понимание задач, стоящих перед профсоюзными лидерами. С моей точки зрения, цели существования профсоюзов, помимо отстаивания прямых интересов сотрудников, заключаются в дополнительной организации персонала на выполнение основных задач по бизнесу предприятия. С их позиции, приоритетным является “выдавливание” из администрации каких-то платежей, льгот – нередко в ущерб основной деятельности авиакомпании.

Очень трудно, например, достигнуть договоренности с профсоюзами по срокам выплаты заработной платы. Сегодня у “Внуковских авиалиний” определенные финансовые трудности, дефицит оборотных средств. В этой ситуации я рассчитываю на понимание со стороны сотрудников, на согласие отложить какие-то платежи (по премиям, надбавкам, отпускным) до того периода, когда выручка будет более активно поступать в компанию. К сожалению, с профсоюзом в этих вопросах очень тяжело вести диалог и достигнуть согласия. В результате я вынужден идти на какие-то компромиссные решения, которые болезненно отражаются на работе ВАЛ в целом. Я не склонен приуменьшать сегодняшнюю роль профсоюзов в деятельности компаний.

Александр Хлопонин,

генеральный директор РАО “Норильский

никель”

Самый яркий пример влияния трудового коллектива на управленческие решения – это когда в 1997 г. предложенная нами кандидатура на должность генерального директора Норильского комбината была отвергнута. Следующая наша кандидатура, как показало время, была гораздо более удачной. Получается, трудовой коллектив комбината оказался в той ситуации прав.

Наиболее тесное взаимодействие с профсоюзами у нас по всем вопросам, связанным с социальными проблемами: заработной платой, охраной труда, отпусками и т. д. В то же время мы высоко ценим готовность представителей трудовых коллективов трезво подходить и к программам модернизации, технологического обновления, которые, понятно, стоят огромных денег и оттягивают средства от социальных программ. Два раза в месяц проходят заседания рабочей группы по рассмотрению вопросов регулирования социально-трудовых отношений. В группу входят представители РАО и профсоюзов.

В наших дочерних обществах действует коллективный договор – последний из них был подписан летом 1998 г. на Норильском комбинате. Для меня как для менеджера это означает определенные, заранее известные правила игры, что упрощает планирование социальных проектов.

В отношениях любых партнеров бывают трудности: в семье, на работе и т. д. Именно такого рода трудности есть и у нас в отношении наших партнеров – профсоюзов. К счастью, в отличие от наших канадских конкурентов, компании “Инко”, у которой уже скоро полгода как парализована работа из-за забастовки профсоюзов, у нас нет таких проблем с тех самых пор, как новый менеджмент пришел в компанию в 1996 г. Последняя символическая забастовка прошла в Норильске в 1997 г. Тогда была погашена вся задолженность по зарплате, размер доходов работников постоянно растет и за последние два года увеличился вдвое!

Геннадий Хныкин,

исполнительный

директор АО “Автокран”

(г. Иваново)

Эта забастовка для нашего предприятия – случай единичный. Задержка заработной платы на тот момент составляла порядка пяти месяцев. Задолженность остается и до сей поры, но сейчас она снижена до двух месяцев.

Профсоюз на нашем предприятии влияет на управленческие решения. В частности, это касается положения об оплате труда. Профсоюз отстаивал этот вопрос, и в результате на предприятии произошло повышение минимального размера заработной платы. Также это касается вопросов, связанных с охраной труда. Одним из основных направлений работы нашего профсоюза было включение в коллективный договор норм, связанных со спецодеждой, питанием и т. д. Эти вопросы в нем были закреплены именно благодаря их усилиям.

Коллективный договор с работниками “Автокрана” был подписан примерно два года назад. Наше законодательство предусматривает, что инициатива для его заключения может исходить от любой стороны. В нашем случае это была инициатива работодателя.

Яков Иоффе,

генеральный директор фабрики “Большевик”

С профсоюзом согласовываются все решения, которые касаются персонала. Например, после кризиса, когда был резкий спад объемов производства, у меня был выбор из двух вариантов: уволить [часть работников] либо перевести на неполную рабочую неделю. Мы перешли на неполную рабочую неделю. Хотя с финансовой точки зрения это было одно и то же. Но это была не конфликтная ситуация. Трудностей с профсоюзом [у меня] не было.

Я [сам] член профсоюза, плачу взносы, 1% от зарплаты. Ситуация совершенно странная, но она сложилась “по инерции”. Просто когда я пришел сюда в 1996 г., ко мне в кабинет зашел председатель профсоюза и сказал: “Не хотите ли вступить в профсоюз?” Я согласился.

Если бы профсоюза не было, это не облегчило бы выполнение каких-то управленческих функций. По очень простой причине: всегда нужен собеседник. Нельзя беседовать с 1000 человек сразу. Гораздо лучше, когда есть один человек, с которым можно спокойно обсудить требования всех работников. Это позволяет избегать конфликтов.